«Гроза двенадцатого года...»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Александр I, наперекор плану Кутузова, настаивал на преследовании неприятеля сразу же всеми силами русской армии. Он мало вникал в состояние Главной армии. Его не волновал так, как волновал Кутузова, вопрос сбережения людских сил, достижения полной победы над Наполеоном ценой пролития меньшей крови. Царь жаждал восстановления своего престижа в Европе. Определенное влияние на него оказывала английская дипломатия, в частности военный представитель Англии в ставке Кутузова Р. Т. Вильсон и посол в Петербурге В. Ш. Каткарт. Проводя давнюю тактику английской дипломатии, таскать каштаны из огня чужими руками, они выставляли себя поборниками интересов России, ловко маскируя собственные интересы Англии. Так, Вильсон, обращаясь к Александру I в письмах с призывами начать решительное наступление всеми силами русской армии, особенно выделял ту мысль, что якобы «всякое отлагательство в исполнении будет предосудительно выгодам Вашего величества».[180] В действительности же он исходил в своих призывах прежде всего из интересов правящих кругов Англии, которые стремились к скорейшему сокрушению владычества наполеоновской империи в Европе, к уничтожению континентальной блокады. Английские правящие круги мало интересовали людские потери в этой войне. Англия как участник антинаполеоновской коалиции вносила значительные денежные суммы на ведение войны и мало жертвовала своими людскими силами. В то же время она серьезно опасалась, что при длительном нахождении русских войск в европейских странах возрастет влияние России на международной арене. А это противоречило всем ее интересам, стремлениям укрепить на континенте свои позиции великой европейской державы.

Уже в конце Отечественной войны 1812 г., когда в правительственных кругах России возросло решение продолжать войну, освободить Европу от наполеоновского господства, остро встал вопрос о расширении антинаполеоновской коалиции. Он сделался еще более актуальным с начала заграничного похода русской армии. Создание сильной коалиции стало одной из важнейших задач российской дипломатии того времени. В 1812 г. Россия поддерживала союзные отношения с Англией, Швецией, Испанией, Турцией, а также тайные контакты с Австрией и Пруссией. Решение о заграничном походе с особой остротой поставило перед Россией вопрос о привлечении на свою сторону Пруссии и Австрии.

Переход русской армией границ Пруссии заставил прусского генерала Йорка без согласия Фридриха Вильгельма III заключить с русским командованием Таурогенскую конвенцию о прекращении военных действий. 16 (28) февраля 1813 г. был подписан Калишский союзный договор между Россией и Пруссией. Он знаменовал новый этап в русско-прусских отношениях, в борьбе России за шестую антинаполеоновскую коалицию. Пруссия начала войну против Наполеона.

Австрия, положение которой в начале 1813 г. было гораздо прочнее, нежели положение Пруссии, не стремилась к быстрому разрыву с Наполеоном и вступлению в коалицию. Будучи заинтересованной в ослаблении наполеоновской Франции, она в то же время боялась все возраставшего влияния России в Европе. Австрийское правительство хотело сбросить с себя оковы наполеоновской империи, вернуть утраченные Австрией территории и добиться восстановления положения ведущей европейской державы.

И тем не менее под давлением успехов русской армии в начале 1813 г. сначала австрийское военное командование, а затем правительственные круги Австрийской монархии сделали новый шаг по пути упрочения мирных отношений с Россией. Российская дипломатия, стремясь к налаживанию дружеских русско-австрийских отношений, к вовлечению Австрии в антинаполеоновскую коалицию, вела, со своей стороны, настойчивую, гибкую политику. Материалы советских документальных публикаций, прежде всего многотомное издание «Внешняя политика России XIX и начала XX века. Документы российского Министерства иностранных дел», позволяют детальнее представить и раскрыть проводимую ею политику. Так, уже 18 декабря 1812 г. главнокомандующий М. И. Кутузов предпринял усилия для заключения перемирия с Австрией. В начале января 1813 г. генералы М. А. Милорадович и Ф. Ф. Винценгероде получили распоряжение Кутузова о поддержании дружеских отношений с австрийскими войсками. Начались переговоры с австрийским фельдмаршалом К. Ф. Шварценбергом. Командиры его 30-тысячного вспомогательного корпуса сознательно избегали столкновений с русскими частями, положительно высказывались за заключение перемирия.[181]

Русские войска, перейдя Неман, стали активно теснить в районе Тильзит — Кенигсберг войска Макдональда, положение которого значительно ухудшилось после прекращения Йорком военных действий. 25 декабря 1812 г. (6 января 1813 г.) частями Витгенштейна был взят Кенигсберг. Южнее Кенигсберга действовали армия Чичагова и корпус Платова. После подписания Милорадовичем и Шварценбергом 18 (30) января в Зейче секретной конвенции о перемирии была сдана без боя Варшава, корпус Шварценберга отступил в направлении Галиции. Выход войск на Вислу решал важную стратегическую задачу русского командования. Началось продвижение русских войск к Одеру, подготовка к общему наступлению.

После заключения секретной конвенции о перемирии с Россией австрийская сторона начала зондаж о возможности заключения мира между воюющими сторонами. Отведя для себя роль посредницы при переговорах о мире, Австрия надеялась, не участвуя в военных действиях, официально не входя в антинаполеоновскую коалицию, получить в случае успеха своей миссии от обеих сторон гарантии для осуществления своих далеко идущих планов. Как и предполагала русская сторона, посредническая миссия Австрии оказалась безуспешной. В июне при личном свидании К. Л. Меттерниха с Наполеоном были подорваны надежды австрийского канцлера на заключение мира. Наполеон тогда не захотел слышать ни о каких уступках со своей стороны. Он считал, что в тон сложившейся международной обстановке в Европе достаточно будет выбить одно звено из цепи созданной им политической системы, как разорвется и вся цепь. Наполеон играл ва-банк.

Под влиянием развернувшегося в Европе национально-освободительного движения, военных успехов партнеров по шестой антинаполеоновской коалиции Австрия была вынуждена решиться на разрыв с Наполеоном. Летом 1813 г. штаб австрийской армии уже вырабатывал определенный взгляд на будущую военную кампанию, согласовывал стратегические и оперативные планы с русским и прусским военным командованием. В течение многих месяцев шла дипломатическая подготовка к вступлению Австрии в шестую антинаполеоновскую коалицию, которое фактически произошло в результате подписания 15 (27) июня Россией, Пруссией и Австрией Рейхенбахской секретной конвенции. Подписание конвенции в Рейхенбахе практически означало выполнение важнейшей задачи российской дипломатии. Фактически было завершено создание шестой антинаполеоновской коалиции. Австрии не удалось удержаться на позициях посредничества и стать арбитром в европейских делах. Как подчеркнул Шварценберг, Австрия в этой конвенции «подписала решающее обязательство».[182] 12 августа австрийское правительство объявило войну наполеоновской Франции. Это означало разрыв с ней военного союзного договора 1812 г.

Анализ важнейших событий войны 1813 г. показывает, что Наполеон, полагаясь только на силу армии, сбрасывал со счета роль народных масс в Освободительной войне, их устремления к восстановлению национальной независимости. Он явно недооценивал и возросшее влияние России в Европе. Великий полководец и дипломат М. И. Кутузов, начиная заграничный поход русской армии, считал, что освобождение Европы от наполеоновского владычества должно стать делом не только армий, но и самих народов Европы. Союз германских правителей с Наполеоном противоречил национальным интересам немецкого народа. Как подчеркивал В. И. Ленин, после унизительного Тильзитского мира 1807 г. завоеватель занял столицу Пруссии «и все крупные города, ввел свою полицию, принудил побежденных давать вспомогательные корпуса для ведения новых грабительских войн … раздробил Германию, заключая с одними немецкими государствами союзы против других немецких государств».[183]

Русское военное командование оказывало поддержку развитию национально-освободительной борьбы европейских народов и получало значительную помощь от народных масс Пруссии и других германских государств. Призывы русского командования, немецких патриотов, обращения к населению Германии находили отклик среди немецкого народа, который не желал больше мириться с наполеоновским господством. Антинаполеоновская военно-агитационная публицистика активизировала рост национального самосознания народа. Это проявлялось во взглядах на восстановление национальной независимости немецких государств, в отношении к вопросу объединения Германии, к решению социальных проблем.

Заметим, что в обращениях и призывах к немецкому народу ни русское военное командование, ни прогрессивно настроенные немецкие авторы никогда не звали к мести французскому народу. Уничтожение наполеоновского господства над Европой, ликвидация возможности его возобновления были главными задачами, которые ставил перед собой Кутузов. «Прекрасная Франция, сильная сама по себе, пусть займется внутренним благосостоянием»,[184] — так писал Кутузов в одном из своих обращений к народам Германии. После того как 16 (28) апреля в Бунцлау (г. Болеславец) перестало биться сердце этого мудрого человека, патриота, великого полководца, Александр I фактически присвоил себе функции главнокомандующего и реакционные тенденции во внешней политике царя усилились.

Освободительное движение в Германии начало развиваться в первую очередь в северогерманских государствах. В Пруссии, Северной Вестфалии, в Ганзейских городах гнет наполеоновской политики проступал с большой силой. Вступление русских войск на территорию Пруссии способствовало дальнейшему развитию этого движения.[185] В декабре 1812 — январе 1813 г. население начало переходить от пассивных форм сопротивления (уклонение от военной службы, от поставок для армии, неуплата налогов и пр.) к более активным. О том, что происходило в начале 1813 г. в разных немецких государствах, дают представление свидетельства современников-очевидцев. Одно из них принадлежит немецкому историку Б. Г. Нибуру. В письме от 13 февраля из Берлина он рассказывал о том, как шло там формирование добровольческих отрядов: «Идут молодые люди всех сословий: студенты, гимназисты-старшеклассники, приказчики, аптекари, ремесленники различных цехов, солидные должностные лица и вообще люди разных сословий, отцы семейства и т. п.»[186] И это происходило в те дни, когда прусский король официально был еще союзником Наполеона.

Широкий протест против наполеоновского господства проявлялся и в других германских государствах. Так, в Мюнхене, столице Баварии, в начале февраля народное недовольство политикой баварского короля достигло такого высокого накала, что народ заявил о своем отказе поставлять солдат в наполеоновскую, армию. «Дух возмущения дошел до того», что народ требовал у короля разорвать союз с Наполеоном, угрожая в противном случае тем, что «его королем своим иметь не хочет».

При вступлении в Пруссию русские войска чувствовали доброжелательное отношение местного населения. Об этом свидетельствуют, например, рапорты П. В. Чичагова и П. X. Витгенштейна Кутузову. Так, в рапорте от 31 декабря 1812 г. (12 января 1813 г.) Витгенштейн сообщал следующее: «… При занятии нами Кенигсберга, как и вообще всех прусских городов, по получении прокламации приняты мы жителями чрезвычайно хорошо, не токмо как друзьями, но как избавителями их от ига французов».[187] При освобождении русскими войсками Берлина 20 февраля (4 марта) население не только их приветствовало, но и хотело к ним присоединиться. Прусская полиция разгоняла народ, опасаясь антиправительственных выступлений. Расположению населения к русским войскам способствовало участие в освобождении немецких земель от наполеоновского господства Русско-немецкого легиона, сформированного в России в 1812 г. Россией было поддержано стремление немецких патриотов создать легион, сплотить в нем патриотические силы для освобождения Германии от наполеоновского господства.

Местом его формирования стал г. Ревель (Таллин). В начале 1813 г. легион несколькими эшелонами был отправлен к границам Восточной Пруссии. В марте он расположился в Кенигсберге. Легион состоял из военнопленных, перебежчиков, из патриотически настроенных представителей немецкой интеллигенции, вынужденных эмигрировать в Россию. В период развертывания военной кампании 1813 г. легион участвовал в военных действиях в Северной Германии, позднее он был переброшен в Данию и Нидерланды.[188]

В боях за освобождение Польши, Пруссии, других немецких государств наряду с регулярными русскими войсками действовали и отличились соединения Д. С. Дохтурова, Д. В. Давыдова, А. И. Чернышева, М. С. Воронцова, Ф. Ф. Винценгероде, М. И. Платова, А. С. Фигнера. Все они проявили смелость и быстроту натиска, бесстрашие и героизм в боях. Рейды в глубокий тыл наполеоновских войск сеяли в них панику, дезориентировали в отношении движения основных армейских сил, наносили врагу большой материальный урон.

В военную кампанию 1813 г. большой смелостью, дерзостью налетов на наполеоновские войска продолжали отличаться отряды, которыми командовал А. С. Фигнер. Он сам не раз проникал в центры расположения сил противника, даже в его военные крепости. Так, в январе 1813 г. Фигнер по поручению Кутузова оказался в данцигской крепости, обороне которой Наполеон тогда придавал особое значение. Даже взятый там французами под стражу по подозрению в излишнем интересе к военным сведениям (Фигнер выдавал себя за итальянского купца, якобы ограбленного казаками) он сумел не только опровергнуть все обвинения, но и войти в полное доверие к ближайшему военному соратнику Наполеона генералу Ж. Раппу, возглавлявшему военные силы в Данциге. Это доверие оказалось столь велико, что Фигнер был направлен Раппом с важными депешами к Наполеону. Естественно, все они попали в ставку Кутузова.

Жизнь бесстрашного героя-партизана оборвалась 1 октября 1813 г., когда его отряд сражался близ г. Дессау с намного превосходившими силами наполеоновских войск. Зажатый в полукольцо отряд, в котором сражались наряду с русскими представители испанского и итальянского народов, был оттеснен к Эльбе. Когда кончился кровопролитный неравный бой маршал Ней приказал отыскать Фигнера среди раненых или убитых. Но на берегу была найдена только его сабля. Воды Эльбы поглотили легендарного героя-партизана, бесстрашно сражавшегося в 1812 г. за освобождение своей Родины, а в 1813 г. — за освобождение немецкого народа от наполеоновского господства.

Последнему бою, в котором погиб в двадцать шесть лет Александр Фигнер, посвятил проникновенные поэтические строки Ф. Н. Глинка:

Отдавая дань восхищения великому подвигу русского народа в борьбе против наполеоновского нашествия на Россию, героизму русских войск в Освободительной войне 1813 г., народные массы Германии отнюдь не идеализировали царизм. Это особенно явственно проявилось в изменившемся отношении в Германии к Александру I после Венского конгресса, после создания реакционного Священного союза европейских монархов.

Весной 1813 г. национально-освободительное движение в Германии стало принимать форму восстаний, народной партизанской борьбы. Им оказывали поддержку русские армейские партизанские отряды, совершавшие глубокие рейды по Германии. Под давлением патриотического движения в Пруссии, успехов русских войск был вынужден перейти к более решительным мерам Фридрих-Вильгельм III. Изданное им 17 марта обращение «К моему народу» звало население к защите «веротерпимости, чести, независимости, торговли, промышленности и науки».[190] В пример ставилась героическая борьба народов России, Испании и других стран. В апреле прусский король подписал указ о создании всеобщего ополчения, но опубликован он был только в июле.

Вооруженный народ заставил правительства Пруссии и других немецких государств разорвать союз с Наполеоном, возглавить патриотическое движение. В этом проявились сила и слабость национально-освободительной народной борьбы: правительства, возглавив под давлением народных масс освободительное движение, получали возможность взять его под свой контроль, зажать социальные требования народа. К лету 1813 г. полуповстанческий период Освободительной войны окончился.

Весьма напряженная обстановка в 1813 г. сложилась внутри Габсбургской монархии. Эту напряженность прежде всего создавало растущее недовольство народных масс пронаполеоновскими позициями венского двора. Австрийское правительство весьма опасалось возможного подъема национально-освободительной борьбы славянских народов, венгров, находившихся под властью Австрии. Освободительная борьба русского и немецкого народов находила отклик и поддержку у народов Австрийской империи. Приближение в мае 1813 г. союзных войск к границам Габсбургской монархии создало реальную угрозу перенесения военных действий на австрийскую территорию. Все это оказывало влияние на политику венского двора, заставило его сделать новый шаг по пути сближения с антинаполеоновской коалицией и, как мы уже отмечали выше, в августе пойти на открытый разрыв с Наполеоном.

Победа русского народа в Отечественной войне 1812 г., начавшаяся Освободительная война 1813 г. против наполеоновского господства в Европе имели огромное значение для завершения испанской войны за независимость. Испанская буржуазная революция 1808–1814 гг. слилась с борьбой народных масс против захватчиков. Уже во время Отечественной войны 1812 г., когда основное внимание Наполеона было приковано к России, испанским патриотам, действовавшим вместе с регулярной армией, с английскими войсками, удалось освободить ряд районов страны, на время вытеснить из Мадрида наполеоновского ставленника — короля Жозефа Бонапарта. В 1813 г. Наполеон был вынужден перебросить часть французских войск из Испании в Центральную Европу. Под новыми ударами испанских патриотов в 1813 г. рухнул трон короля Жозефа, на который он с таким трудом был посажен в 1808 г. силой французских войск. Отступавшая из Мадрида летом 1813 г. французская армия во многом напоминала ту, которая уходила осенью 1812 г. из Москвы. Она была морально сломлена длительной и упорной войной испанского народа, поражением Наполеона в России, подъемом освободительной борьбы в Европе. У Виттории в июне 1813 г. французские войска потерпели новое большое поражение и стали откатываться за Пиренеи. Чтобы не попасть в плен, король Жозеф даже был вынужден бросить свое окружение и смешаться с солдатами.

В поэтической форме роль народа в 1813 г. раскрыл А. С. Пушкин:

В военной кампании 1813 г. Наполеон сурово требовал от своих войск достижения побед. Он сумел еще одержать ряд побед над войсками союзников: под Люценом, Бауценом, Дрезденом. Но они не могли спасти его власть над Европой. Наполеон сражался теперь с народом, армиями, правительствами всей Европы. Его поражение было предрешено.

Ярким проявлением совместной борьбы за национальное возрождение, за уничтожение угрозы иноземного порабощения явилась Лейпцигская «битва народов» 4–7 (16–19) октября 1813 г. Наряду с регулярными войсками России, Австрии, Пруссии, Польши героически сражались добровольцы из народа. С обеих сторон участвовало свыше 500 тыс. человек разных национальностей. Несмотря на то что командование союзными войсками не обеспечило полной согласованности в действиях, над войсками Наполеона была одержана полная победа. Ее обусловили стойкость и героизм участников Лейпцигской битвы. Главную роль в сражении сыграли русские и немецкие войска, принявшие на себя основные удары противника. Наполеон потерял около 80 тыс. человек. Сражение под Лейпцигом стало генеральной битвой военной кампании 1813 г.

Сообщение о победе под Лейпцигом было встречено с большим воодушевлением в России, Австрии, Англии, Швеции, Пруссии, а также в других государствах Германии. «Известия Главной квартиры русской действующей армии о битве при Лейпциге» были опубликованы в русской печати. В «Известиях» сообщалось: «Каждая наша армия соревновала другой в славе, и восхитительно было смотреть на целые ряды храбрых, стремившихся пожинать лавры бессмертия … Целые бригады войск виртембергских, саксонских, баденских и вестфальских с их генералами и офицерами и артиллериею передавались к нам во время сражения. Саксонцы в то же время вступили за нас в бой с удивительною храбростью».[191]

Непосредственным следствием победы под Лейпцигом стал распад Рейнского союза. Вскоре вся немецкая земля была освобождена, что вызвало большое удовлетворение у европейских народов. В. И. Ленин в своих трудах высоко оценивал это событие в истории освободительной борьбы народов против наполеоновского господства. Он также выявил и определил основные причины победы национально-освободительных войн над Наполеоном. В частности о подъеме освободительной войны в Германии он писал следующее: «Когда Наполеон вел германские войска, чтобы душить другие народы, он их научил революционной войне. Вот как шла история».[192]

[180] Дубровин Н. Ф. Отечественная война в письмах современников (1812–1815 гг.) С. 361.

[181] Поход русской армии против Наполеона в 1813 году… С. 10, 26, 447–448.

[182] Schwarzenberg К. Feldmarschall Fürst Schwarzenberg. Wien; München, 1964. S. 210.

[183] Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 81.

[184] Поход русской армии против Наполеона в 1813 году… С. 119.

[185] Власкин А. Г. Освободительное движение в Германии и военно-политическая поддержка его Россией (декабрь 1812 — май 1813 г.) // Новая и новейшая история. 1963. № 5. С. 69–82.

[186] Поход русской армии против Наполеона в 1813 году… С. 60.

[187] Там же. С. 19, 45.

[188] Подробно см.: Фадеев А. В. К истории создания Русско-немецкого легиона в России в 1812–1813 гг. // Освободительная война 1813 года… С. 264–273.

[190] Цит. по: Нарочницкий А. Л. Народы и правительства в войне 1813 г. за освобождение Германии // Освободительная война 1813 года… С. 166.

[191] Поход русской армии против Наполеона в 1813 году… С. 338. (Впервые «Известия» были опубликованы в Прибавлениях к Санкт-Петербургским ведомостям 23 октября 1813 г.).

[192] Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 120.