– Маг будет мешать.
– Это-то да, но есть и еще кое-что – нельзя Тита убивать.
– Понятное дело, но…
– А ты постарайся! Ты же – дальнобойщик, а не погулять вышел!
– Я-то постараюсь, а с магом что будем делать?
– Мага я навещу в ночь перед дуэлью… да и Талиона тоже.
– А Талиона-то зачем? – начал было Денис, но тут до него дошло: – Что значит: «я навещу», а я что буду в это время делать?
– Ты… Ты будешь девок сторожить, а если какая-нибудь проснется…
– … топить!
– Ну-у… можно и топить… – задумчиво протянул Шэф. Тут компаньоны не выдержали и заржали в голос, – но ты, как известный гуманист, постарайся просто затрахать до потери сознания, чтобы потом ничего не помнила.
– А серьезно. Почему ты один хочешь?
Не исключено, что Шэф дал ответ на этот вопрос, но Денис его не услышал, а если и услышал, то не понял. А произошло это потому, что он как кисейная барышня начал падать в обморок. Денис почувствовал слабость, причем такую слабость, что невозможно пошевелить ни ногой, ни рукой, он весь покрылся холодным липким потом, сердце его затрепыхалось, как пойманная птичка, его стало тошнить и он почувствовал, что умирает.
Весь день, с самого утра, Денис чувствовал легкое покалывание подмышками – мелиферы реагировали на постоянную слежку, установленную за компаньонами – так, по крайней мере, полагал Денис и особого внимания на предупреждения «Поцелуев Пчелы» он не обращал. А вот непосредственно перед тем, как ему стало плохо, подмышки вспыхнули, будто туда плеснули горящим керосином, но реагировать на атаку, а в том, что это была атака Денис не сомневался, было уже поздно.
Последнее, что он воспринял, это были глаза Шэфа, превратившиеся в бездонные черные колодцы и его слова, то ли произнесенные вслух, то ли протелепатированные прямо в мозг, но самое главное – дошедшие до сознания Дениса: не входи в кадат! Не Входи В Кадат!! НЕ ВХОДИ В КАДАТ!!!
Очнулся Денис от холодной воды, льющейся ему на голову. Вокруг столпились напуганные официанты и несколько сердобольных посетителей заведения. Слышался гул голосов: … пир перегрелся на солнце… такой молоденький… надо лед к голове приложить… нет, к голове мокрое полотенце, а лед к сердцу… надо дать настойку сельдерея… козьего молока с пометом… Итоги этому консилиуму подвел командор, объявивший зычным голосом:
– Пиры! Не переживайте. Ничего с моим братцем не будет – просто он несколько перетрудился сегодня ночью… – при этих словах, Шэф изобразил такое блудливое выражение на лице, что даже самым недогадливым из сочувствующих стало ясно, что опасность грозящая здоровью молодого человека несколько преувеличена – это раз, а два – это то, что почтенным главам семейств и их не менее почтенным супругам, не говоря уже о юных дочерях не совсем пристало выражать сочувствие молодому пиру, а точнее говоря – молодому повесе! и уж тем более –хороводится вокруг него с реанимационными мероприятиями и выражением сочувствия. Приняв меморандум главкома близко к сердцу и адекватно на него отреагировав, толпа живенько рассосалась, оставив компаньонов наедине.
– Он что – убить меня хотел? – хмуро поинтересовался Денис, делая большой глоток коньяка и что характерно – совершенно не ощущая его вкуса. Между прочим – очень даже приличного, смахивающего на выдержанный «Alexander».
– Отнюдь. Просто калибровал твою восприимчивость.
– Понятно… – пробормотал Денис, делая еще один приличный глоток.
– Да-а?.. – удивился Шэф, – и что именно, если не секрет?
– Во время дуэли, полностью гасить меня, как сейчас, нельзя – будет заметно и подозрительно. Надо сделать так, чтобы я шевелился, но плохо.
– Маладэц! А в кадат нельзя было входить…
– … чтобы он считал меня обычным человеком, а не таким крутым перцем, как на самом деле, – Денис слабо улыбнулся – он еще не до конца отошел от потрясения – атака мага была достаточно неприятной.
– Маладэц Прошка! – повторил командор. – Все правильно понимаешь. Я тебе говорил, что ты гораздо умнее, чем кажешься с первого взгляда?
– Говорил… А теперь скажи, почему ты собираешься навещать эту сволочь… этих сволочей, – поправился Денис, – в одиночку?
– А потому, минхерц, что никаких войсковых операций, где надо будет крушить в труху живую силу противника, на чем ты специализируешься, – ухмыльнулся главком, – не предусматривается. Планируется тайная диверсионная операция, со скрытым проникновением на объекты противника и таким же скрытым отходом. Никаких следов остаться не должно.
– А я?..
– А ты, при всем моем уважении к достигнутым тобой успехам, все же к настоящим тайным операциям еще не совсем готов.
– Понятно… А что с магом собираешься делать?
– Как это что? – удивился Шэф, – В Писании прямо сказано: «Колдунов и ворожей – убить!»