— я бы помнил о замороженных инвестициях, которые в то время многие посчитали бы важными и нужными, и даже если руководство немного и страдало бы гигантоманией, настрой был бы оптимистичным, и в продаже была бы даже зимняя салями,
— не забыл бы, как любил работать я,
— хороши бы были времена-то те,
— я бы помнил, как когда-то был членом комсомола; сейчас-то комсомольцы пошли чересчур серьезные, солидные, им не хватает молодого игривого задора,
— я бы помнил, но одними воспоминаниями сыт не будешь, поэтому
— перешел бы я на личности,
— выделял на это время бы,
— а и брал в полон бы силой я,
— я бы производил и мог бы производить несколько укрепляющих мышцы, бодрящих и разогревающих кровь движений, меня бы не испугал ни дождь, ни снег, ни непогода; дух товарищества я бы повышал такими играми, как лапта, чехарда, пятнашки, коняшки, упражнение на подслушивание, скакалка, ручной мяч, волейбол (но мы бы играли только в «волейбольчик»), мяч с петлей; мне не хватало бы оптимизма, но я бы не страдал наивностью; я бы любил команду «Прыжки с поднятием коленей!».
Кабы был бы я начальничком,
— я бы демонстрировал понимание в адрес крайних проявлений бытия,
— но если бы кто-то в дружеской потасовке в тот момент, когда оседает калька, колышется копирка, стучит печатная машинка и разрывается телефон, так сжал горло своему товарищу, что тот в результате спазма сосудов головного мозга тотчас бы умер, его поцелуем в лоб я бы не осчастливил,
— так же как и того, кто выпускает бодливую корову в стадо,
— у меня были бы проблемы, серьезные проблемы: точнее: внутренние и внешние проблемы, первые разделялись бы на объективные и субъективные проблемы,
— несмотря на то, что не подозревал бы о надвигающейся гибели, мне бы не понравилось, если бы мои подчиненные выбросили мое исколотое ими бездыханное тело в воду реки Шайо глубиной едва в две сажени, хотя под воздействием холодной воды я тотчас пришел бы в себя и у меня нашлось бы столько физических сил и душевной энергии, чтобы не полениться и извлечь себя из потока воды; это стало бы для моих подчиненных полной неожиданностью, а я бы только фыркал.
Но уж будь я начальничком,
— положенье так ли, эдак ли то ль улучшилось, а то ль ухудшилось,
— прежде чем мне сильно приужахнутись,
— и, стуча со страху зубками, изымал притом бы письма я,
— но, пардон, сначала б спрятался я под солнечным под зонтиком,
— в ушах у меня висели бы золотые кольца, по два в каждом, которые на каждом шагу бренчали и звенели,
— на своем детекторном приемнике я бы слушал передачу под названием «На волнах музыки», был бы рад, если бы ее автором была Хеди Шаланки и силы черпал бы, в основном, в выступлении квартета Штефановича,
— и всего бы было вдостали,
— я бы клялся и божился (сверхурочные, отпуск цен общий объем зарплат, целевое задание, коммунистический субботник, коммунистический воскресник, после дождичка четверг),
— а еще бы со
— чи
— нял бы я,
— но выполнял бы годовой план в соответствии с показателями (включая валютное равновесие).
А когда настал денек бы тот, да и кабы, разумеется, я бы был уже начальничком,
— красовался на визите бы,