— Гэйл Шаффер.
— Ты что-нибудь знаешь о ее личной жизни?
— Не очень много, — ответила Келли. — Я же тебе сказала, что Гэйл была одной из моих знакомых.
— Ну расскажи, что знаешь.
— Она была не замужем, но мне кажется, у нее был какой-то крутой парень.
— Ты его знаешь?
— Только то, что он студент в медицинском колледже, — сказала Келли.
— Я не уверен, — начал Джеффри, — но когда ты начала рассказывать, что с ней произошло, я сразу же вспомнил Пэтти Оуэн. У нее были те же признаки. Приступ и проблемы с сердечной проводимостью. Такая же картина.
— Ты предполагаешь… — Келли остановилась, не окончив предложения.
Джеффри покачал головой.
— Знаю, знаю. Я становлюсь похожим на одного из тех кретинов, которые во всем видят угрозу жизни. Но пойми, это были необычные последствия для такого рода анестезии. И все, что их напоминает, начинает казаться мне подозрительным.
К одиннадцати вечера Дэвлин понял, что пора заканчивать поиски. Было слишком поздно, и нечего надеяться на то, что люди будут открывать двери перед каждым незнакомцем. К тому же для одного дня он сделал немало и уже выдохся. Интуиция подсказывала ему, что искать этого Кристофера Эверсона надо было в этом районе. В южных районах он объехал практически всех Эверсонов. Только один человек сказал, что однажды он слышал о каком-то докторе Кристофере Эверсоне, но где тот жил или работал, он не имел ни малейшего представления.
Так как Дэвлин все равно был в центре Бостона, он решил заскочить к Москони. Конечно, время довольно позднее для подобного рода визитов, но дело есть дело. Дэвлин припарковался на Гановер-стрит, отсюда переулками прошел к Юнити-стрит, где в современном трехэтажном особняке жил Москони.
— Надеюсь, твой приход означает для меня какие-то хорошие новости, — уже на пороге сказал ему Москони.
Домашний Москони был в длинном сатиновом халате и штанах, в каких-то старых кожаных тапочках. Даже миссис Москони вышла на верхние ступеньки лестницы, чтобы посмотреть на наглого посетителя. На ней была красная махровая пижама. Волосы после бигуди вились мелкими кудряшками. Дэвлин вспомнил, что такие прически носили еще в пятидесятых. Лицо у нее блестело от кремовой маски, свидетельствующей о безуспешной борьбе с процессом старения. Того воришку, который случайно заберется в этот дом, наверное, даже сам Господь от смерти не спасет, подумал Дэвлин. Достаточно будет одного взгляда на миссис Москони в ночной темноте, чтобы умереть от разрыва сердца на месте.
Москони провел Дэвлина на кухню и предложил ему пива. Дэвлин охотно согласился. Москони подошел к холодильнику и протянул ему бутылку «Роллинг Рока».
— А стакан? — с улыбкой напомнил Дэвлин.
Москони нахмурился.
— Не испытывай судьбу, Дэвлин.
Дэвлин сделал большой глоток и вытер рот тыльной стороной ладони.
— Ну? Ты его нашел?
Дэвлин покачал головой.
— Еще нет.
— Зачем же тогда пришел? Визит вежливости и уважения? — Москони не скрывал своего сарказма.
— Бизнес-визит, — ответил Дэвлин. — За что осудили этого Джеффри Роудса?
— Господи, дай мне силы выдержать! — Москони наигранно поднял вверх глаза. Потом, посмотрев на Дэвлина, медленно произнес: — Я тебе уже говорил: это убийство второй степени.
— Он его действительно совершил?
— Да откуда, черт побери, я знаю?! — взорвался Москони. — Его признали виновным. Для меня этого достаточно. Какая, к черту, разница?
— Разница в том, что это не совсем обычное дело, — сказал Дэвлин. — Мне нужна дополнительная информация.
Москони досадливо вздохнул.