Размышляя над ее словами, Джеффри даже сузил глаза.
— Ты действительно так думаешь? — спросил он, чувствуя, как ему становится теплее.
— По крайней мере, чем больше я об этом думаю, тем мне яснее, что произошло. Если это не так, тогда почему он ушел? Если бы Дэвлин знал, что ты здесь, то припарковал бы свою машину где-нибудь поблизости и стал бы ждать, пока ты не появишься. Он бы действовал более разумно и настойчиво.
Джеффри кивнул головой. В словах Келли был свой резон.
— Мне кажется, что он может вернуться, — продолжила Келли. — Однако я думаю, что к тебе это не относится. Вряд ли он считает, что ты здесь. Однако нужно приготовиться к его приходу и придумать какое-то вполне аргументированное объяснение, почему и как у тебя оказались записи Криса. Вдруг он спросит меня об этом.
Джеффри снова кивнул.
— Что ты предлагаешь? — спросила она.
Джеффри пожал плечами.
— Мы оба были анестезиологами. Ты могла бы сказать, что мы вместе занимались какими-нибудь научными исследованиями.
— Мне кажется, надо придумать что-нибудь получше этого, — задумчиво произнесла Келли. — Надо все прикинуть. Но в любом случае ты остаешься здесь и никуда не уходишь. Так что верни свою сумку на место и перестань волноваться. — Она повернулась и вышла из гостиной.
Джеффри вздохнул с явным облегчением. На самом деле ему не хотелось уходить. Никуда. Он забросил сумку под кровать и пошел вслед за Келли.
Прежде всего Келли всюду задернула шторы — в столовой, гостиной и на кухне. После чего вернулась на кухню и поставила на место швабру. Подняв с пола конверт, она протянула его Джеффри. Там была распечатка списка врачей и младшего медицинского персонала, работавших в больнице Святого Жозефа.
Джеффри вынул компьютерную распечатку и развернул сложенный в несколько раз лист. Фамилий было слишком много. Теперь ему хотелось сравнить списки врачей обеих больниц — Бостонской Мемориальной и Святого Жозефа, чтобы узнать, кто из них мог воспользоваться профессиональными привилегиями.
— Может быть, мы немного поедим? — спросила Келли.
— Может быть, — ответил Джеффри, сам себе удивляясь. Еще полчаса назад он ни за что бы не подумал, что сможет, расслабившись, лежать на диване и говорить об обеде.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Четверг
18 мая 1989 года
18.30
— Простите, пожалуйста, — привычно начал Дэвлин. Он был в Ньютауне. Дверь ему открыла женщина лет шестидесяти. Выглядела она безупречно — в белой льняной юбке, голубом свитере, с ниткой жемчуга на груди. Пытаясь рассмотреть Дэвлина, она надела на нос очки, висевшие у нее на шее на золотой цепочке.
— О Господи, молодой человек! — воскликнула дама, присмотревшись. — Вы выглядите, как член банды «Ангелы Ада»!
— Это сходство уже отмечали, мадам, но, честно говоря, я ни разу в жизни не сидел на мотоцикле. Это слишком опасно.
— Тогда почему на вас эти обноски? — спросила она в явном недоумении.
Дэвлин посмотрел ей в глаза. Кажется, женщину это действительно интересовало. Она совсем не напоминала тех Эверсонов, с которыми он уже успел познакомиться.
— Вы действительно хотите это знать? — спросил он.
— Мне всегда хочется знать, что движет вами, молодыми.
Попав в разряд молодых людей, Дэвлин растаял. Ему было сорок восемь, и он уже не помнил, когда в последний раз думал о себе как о молодом.
— В какой-то момент я понял, что такой стиль одежды помогает мне в работе, — пояснил он.
— Ну и скажите-ка мне честно, чем же вы занимаетесь? Что это за работа, которая заставляет вас одеваться так… — женщина на секунду запнулась в поисках нужного слова, — …угрожающе.
Дэвлин рассмеялся и сразу же закашлялся. Он знал, что пора бросать курить.
— Я разыскиваю и возвращаю преступников, убежавших от правосудия. Или тех, кто пытается его избежать.
— Как интересно! — воскликнула женщина. — И как благородно!
— Не знаю, насколько это благородно, мадам, я делаю это ради денег.