Он наклонился в мою сторону, и мы пожали друг другу руки.
— Нет, — покачал он головой еще раз, — здесь таких карет не делают. Можно, я посмотрю?
— Конечно.
Джек спустился, я вслед за ним, глядя, как он изучает мою карету. А он разинул рот от удивления.
— Сроду такой не видал, — заключил он. — Эй, Билл, Гарри, идите-ка сюда, поглядите на это чудо!
Вскоре перед моей каретой столпилось около дюжины кучеров.
— Похоже на чистое золото, — заметил один.
— Быть не может, — возразил другой. — Это что, чистое золото?
— Нет, — ответил я. — Конечно, это не чистое золото.
— Здорово, — удивился первый. — А ведь не отличишь.
Не знаю, почему я так ответил. Может быть, я все еще побаивался этих людей, и не хотел, чтобы они обращали на меня так много внимания.
— И вот что я тебе еще скажу, — усмехнулся Джек. — Твоя хозяйка, она — самая что ни на есть раскрасавица изо всех, что я видел этим вечером. Кто она такая?
— Она принцесса.
— Ну, это я вижу. А откуда она?
— Далеко отсюда. Ты не знаешь нашего города.
— Эй, ребята, давайте выпьем! — перебил нас веселый кучер, размахивая бутылкой. Это, кажется, отвлекло внимание от меня и моей кареты, и я вздохнул с облегчением.
— Выпей и ты, — протянул мне бутылку весельчак. Жидкость была теплой и с резким вкусом, и я чувствовал, как приятно она согревает меня внутри. Эта жидкость оказала на меня странное действие — я перестал страшиться. Более того, я почувствовал себя отлично.
В вечернем воздухе музыка разносилась громко и ясно, и меня все сильнее тянуло сплясать.
— Эй, друзья, — воскликнул я, — там у них бал, так давайте и мы устроим здесь танцы не хуже!
— Отличная мысль! — ответил мне хор голосов, и прежде чем до меня дошло, что я делаю, мои ноги пустились в пляс. Сперва другие сидели на месте, просто глядя на меня и хлопая в ладоши в ритм музыке и моим движениям. Я даже не понимал, что я делаю, мои ноги сами несли меня между карет, вокруг карет, перед каретами, вверх по ступеням, вниз по ступеням, в веселом и скачущем ритме. А когда музыка стихла, остановился и я. Все кругом захлопали.
— Давайте-ка еще выпьем! — крикнул весельчак, и мы выпили еще. Затем музыка заиграла снова, и все бросились плясать. Мы плясали порознь и друг с другом. Из дворца прибежало несколько женщин — конечно, не благородные леди с бала, а служанки, закончившие свои дела. Все смеялись, а я, помню, подумал тогда, что женский смех так же прекрасен, как и музыка.
Немного спустя музыка замолчала, и из дворца спустились слуги, они принесли нам подносы с угощением и выпивкой. Мы уселись в кружок, болтая и смеясь. Кучер по имени Джек принялся рассказывать историю о том, как он однажды заблудился и заночевал в стогу сена.
— А когда я проснулся утром, оказалось, что спал я на голой земле. От стога ни травинки не осталось. Зато лошади остались, да какие они стали толстые!
Мы захохотали во все горло. Веселье продолжалось и продолжалось, рассказывались все новые истории, откупоривались все новые бутылки…
— А что ты расскажешь, Роберт? — поинтересовался весельчак.
— Да, мне есть о чем рассказать. Но давайте сначала выпьем.
— Смочим глотку, да? — засмеялся Джек.
Чем больше я пил, тем веселей, казалось, становился, тем больше развязывался язык.
— Я расскажу вам о моем друге, — начал я. — Он был не человек, этот мой друг. Он был крыса.
— Крыса! — закричали вокруг, заходясь от смеха.