Он обнял ее и, прижав к себе, стал утешать, баюкая, как ребенка. Видно было, как он взволнован…
Комиссар удалился. Лента заканчивалась в полном соответствии со старой доброй традицией. Вот только беда для Шальвана, что сама она получилась никакой не доброй!
Догадывалась ли Мишель, что он подслушивал за дверью? Может быть, потому и стала говорить о своей к нему любви и о боязни выставить его на смех?
Тьебо глубоко затянулся и разрешил сомнения в пользу Мишель…