— Какие у вас были отношения?
— Вообще-то, у нас с ним не должно было быть никаких отношений. Хотя мой персонаж и важен для фильма, но на рекламу никак нельзя было рассчитывать. Вот потому-то я и был приятно удивлен, когда понял, что Шарль Вале мною интересуется.
— Что значит «интересуется»?
— Он пригласил меня поужинать и во время этого ужина стал расхваливать мое исполнение роли капитана Гийома. Говорил, что я настоящий мастер своего дела и что заслуживаю куда большего, чем роли второго плана. Кстати, тут он не ошибался! Это совершенно справедливая оценка. И признаюсь, его слова меня обрадовали, больше того — вселили в меня надежду!
Заботливо набивая табаком трубку, Тьебо спросил:
— Он сделал вам конкретное предложение?
— Куда уж конкретнее! Он займется мною, будет подбирать подходящие роли, добиваться для меня контрактов — в театре, в кино и на телевидении. Слава придет ко мне, или я приду к ней, как вам больше нравится…
Комиссар чиркнул спичкой и раскурил трубку.
— В общем, он предложил себя на роль вашего импресарио? Так? — уточнил он между двумя затяжками.
— Именно так.
— На каких условиях?
— Сорок процентов всех моих гонораров.
Довернь присвистнул.
— Вот-вот, — сказал актер, повернувшись к нему. — И эти деньги, разумеется, следовало передавать ему из рук в руки.
Тьебо выпустил такое огромное облако дыма, будто хотел спрятать за ним, как за ширмой, свой очередной вопрос.
— Мне кажется, это многовато, или нет?
Свидетель усмехнулся.
— Вале — не дурак, он все подробно мне разъяснил. Его гонорар распределялся следующим образом: пятнадцать процентов за то, что находит мне контракты, и двадцать пять — за промоушн, то есть за то, что он обеспечит мое продвижение.
— И вы согласились?
Робер Дени вздохнул.
— После «Пушечного марша» мне ничего не светило, господин комиссар. Перспектива снова бегать по частным урокам, чтобы прокормиться, приводила меня в ужас! Надо знать, что такое часы ожидания в конторах продюсеров, каково это — стоять в хвосте очереди у дверей студии, чтобы заполучить хоть крошечную роль, чтобы взяли хоть в групповку, да хоть в массовку статистом, наконец! Что бы вы сделали на моем месте? То же самое, уверяю вас, что сделал я. Я ухватился за соломинку!
— Вале сдержал слово? — вмешался Пупсик.
— Да.
Это «да» прозвучало четко, без колебаний. Тьебо это отметил.
— Вы ему платили?
— Все до сантима!
— И появились контракты?
— Я снимался во многих фильмах, сыграл три роли в телеспектаклях и полгода работал в театре — в «Пале-Рояле».
— В тот же год?
— В тот же год! Надо ли объяснять вам, как я был счастлив?