В центре стоит та же девушка, не так давно пугавшая меня на мосту.
В белой сорочке, достающей до пола, с распущенными волосами.
— Привет, Миа.
Громко приветствует, махая рукой, подзывает к себе ближе. Подхожу, с опаской глядя на ее лицо, пытаясь найти подвох. Но ничего не нахожу.
— Тебе легче, — говорит мелодичным голосом.
— Легче?
Удивляюсь, но почему — то верю.
— Забота о ком — то вытесняет твои мысли о себе, таким образом ты не загоняешь себя в тьму. Если ты будешь продолжать в том же духе, я уйду. Обещаю.
— Что мне с того, уйдешь или нет.
Фыркаю, не понимая к чему ведет.
— Я твоя темная сторона, которая приносит боль, вызывает галлюцинации, омрачает сознание. Разве ты не хочешь, что бы ушла?
Хочу!
Кричит мой разум.
Очень хочу!
— Забота о ком — то не дает мне самой себя погружать в глюки, имеешь ввиду?
— Ты сосредоточилась на своей болезни, погрязла в ней, но делирий заканчивается или полным выздоровлением через несколько недель, или комой, и смертью. Ты и так застряла в этом на пол года. Тебе не кажется, что пора выбираться?
Молчу, но понимаю, что она права.
— Миа, просто знай. У тебя два пути. Кома и смерть, или полное выздоровление.
Просыпаюсь, так и не успев ответить, но сон помню четко и ясно.
Или или.
Нужно выбираться из этого дерьма.
Смотрю на моего врача, прислушиваясь к дыханию. В животе бурчит. Сколько я не ела? По свету из окна не ясно, то ли утро, то ли вечер.
Поднимаюсь с кровати, выхожу за дверь, и спускаюсь вниз. Оказавшись на кухне, заглядываю в холодильник, в поисках еды. Овощи, фрукты, молоко, и все. Не густо.
Послышались шаги, стремительно приближающихся к кухне.
Вошла женщина средних лет, с коротко стриженными черными волосами, невысокого роста, с округлыми формами. На ее лице отобразилось удивление, но быстро сменилось на приятное выражение.
— Добрый вечер, — поприветствовала женщина, проходя в глубь кухни, начав выкладывать продукты из пакета. — Вы видимо новая пациентка Митчелла?
Согласно киваю.
— Я миссис Кьерби. Вам здесь нравится?
Выхожу из ступора, поднимая, что она что-то типа гувернантки и повара в этом доме.
— Очень, — прочищаю горло, — Вы будете готовить ужин?