— Может, махнемся? — предложил Юрка, наивно округлив глаза.
Глеб поперхнулся и сделал вид, что не расслышал. Я расхохотался дьявольским смехом.
Мы поднялись в мою комнату. Я огляделся. На стуле валялись джинсы, которые я выделил для Егора. При воспоминании о нем у меня слегка свело желудок.
— Вот, — сказал я и поднял джинсы с сиденья. — Их вчера Егор немного поносил. Других, извините, нет.
— Отлично, — ответил Юрик с энтузиазмом и подхватил штаны. — А майка какая-нибудь найдется?
— Майка найдется, — ответил я. Открыл гардероб и достал оттуда набор дешевых индийских маек.
— Подойдет? — спросил я.
— Грандиозно! — ответил Юрик. Он уже успел сбросить с себя грязные брюки и влез в мои джинсы. Они были ему коротки, так же как и Егору, но Юрик проявил смекалку, нагнулся и закатал штанины до загорелых икр.
— Бриджи получились, — сказал я.
— Ага.
Юрик достал из стопки майку черного цвета и ловко втиснулся в дешевый текстиль.
— А майка в самый раз, — заметил я. Поднял с пола разрезанные клочья ткани, которые еще день назад были белой майкой, так же ловко сидевшей на Егоре. Вот сейчас выброшу их в мусорный контейнер, и избавлюсь от всех воспоминаний сразу.
— Майка Егора? — спросил Юрик.
— Да.
— И что вы хотите с ней сделать?
Я удивился:
— По-моему, это очевидно. Выброшу.
— Нет, — твердо ответил Юрик.
Я удивился еще больше.
— А что вы предлагаете? На память оставить?
— Наоборот, — ответил Юрик. — Это нужно сжечь. Нужно сжечь все, что может напомнить о раненом. Ну, не знаю… Бинты, повязки, постельное белье, если оно в крови… Все!
Я почесал затылок.
— Слушайте, а вы правы…
— Вы мусор не выбрасывали за эти два дня? — спросил Юрик.
— Нет.
— Слава богу. Они наверняка в нем покопались бы.
Я представил себе, что могло произойти, содрогнулся и повторил вслед за гостем:
— Слава богу!
И как мне в голову не пришла такая простая мера предосторожности?
— Невозможно предусмотреть абсолютно все, — сказал Юрик, наблюдавший за моим лицом. — Не огорчайтесь. Главное, что вовремя спохватились.