В ворота требовательно постучали. Я выпрямился над раненым и замер.
Вернулись.
Вот они и вернулись.
Как написано у Кинга: «Иногда они возвращаются…»
— Идите, — сказал вдруг незнакомец совершенно нормальным твердым голосом. — Иначе через ворота перелезут.
— Иду, — ответил я.
На негнущихся ногах вышел из подвала и медленно направился к воротам.
Их трое. Я один. В случае чего сопротивляться долго не смогу.
Что делать?
Идея пришла в голову неожиданно. Просто потому, что взгляд упал на магнитолу, которую я оставил на скамейке под яблоней.
В ворота ударили еще раз, по-видимому, ногой. Ударили с такой силой, что толстый чугун завибрировал всеми октавными звуками.
— Ребята, да откройте кто-нибудь!! — крикнул я громко и побежал к магнитоле. Врубил радио, увеличил звук на всю катушку.
Пускай думают, что у меня собралась шумная компания, расслабляющаяся под музыку.
Я стоял на месте до тех пор, пока дыхание не стало ровным. После этого двинулся к воротам, по пути быстро осматривая свою одежду.
Хорошо, что я догадался это сделать. Потому что на моей белоснежной майке пестрели алые пятна.
Я на ходу сорвал с себя майку, забросил ее в кусты и продолжил торопливое движение к воротам, по дороге громко выкрикивая:
— Толик! Шашлык сними, у меня на все рук не хватает!
Надеюсь, за воротами меня услышали. Во всяком случае, больше в дверь никто ногами не бил.
Я дошел до машины, стоявшей почти впритык к воротам, поднял дверцу багажника, выхватил из сумки бутылку пива. Открыл крышку с помощью обручального кольца, быстро облился пенистой пахучей жидкостью.
Подошел к воротам, наклонился к глазку.
«Иногда они возвращаются».
Вот именно.
Перед воротами стояли все трое. Стояли молча, упорно, как бультерьеры, вцепившиеся в добычу. И не уйдут, пока не получат своего куска мяса.
Ну, с богом, хотя я в него и не верю.
Я отхлебнул здоровенный глоток пива. Уж не знаю для чего: для правдоподобия или для храбрости. Пиво было теплым и невкусным, но мне оно показалось восхитительным.
Вполне возможно, что это последний глоток пива в моей жизни.
Я вспомнил рассказ Маяковского о двух конкурирующих мексиканских генералах.
Один зовет другого на чашечку чая. Придвигает чашку к противнику, уже сжимая под столом заряженный пистолет и, сентиментальный, как все латиносы, начинает уговаривать коллегу со слезами на глазах:
— Пей! Пей! Это последняя чашка кофе в твоей жизни!
Я не удержался и громко фыркнул.