— У меня много дел. Нужно заказать приданое, сшить платье… Владимир Михалыч просил маменьку не копейничать, заказать все самое лучшее…
Она неожиданно рассмеялась и закинула руки за шею.
— Какое же это счастье — не считать деньги! — сказала она мечтательно и потянулась.
Я молча смотрел на нее. Я не мог ничего сказать.
— Почему ты молчишь? — спросила Сандра. Она опустила руки и сердито посмотрела на меня. — Ты не рад за меня?
Я сделал над собой усилие и ответил:
— Рад.
— Тогда почему у тебя такое несчастное лицо? — продолжала Сандра. Она сердилась все больше.
— Наверное потому, что мне больно с тобой расставаться, — ответил я.
Сандра на секунду смутилась, но тут же взяла себя в руки.
— Как ты любишь быть несчастным, — сказала она насмешливо. — Мы будем видеться у знакомых…
— Да. Как посторонние люди.
Она вздохнула и поднялась со стула.
— Прощай, — сказала Сандра холодно.
— Подожди.
Я подошел к ней и взял ее за руку. Я понимал, что уговаривать ее уехать со мной бесполезно.
— Вспоминай обо мне хотя бы иногда, — попросил я.
Она вырвала руку.
— Не говори так, как будто ты решил застрелиться, — ответила Сандра.
Я отошел к туалетному столику и достал из него футляр, в котором лежал пистолет.
— Ты мне не веришь? — спросил я спокойно.
Ее глаза удивленно расширились.
— Не может быть! — сказала она недоверчиво.
— Не веришь? — повторил я с улыбкой, доставая оружие.
Сандра следила за мной с каким-то жадным болезненным любопытством. Я зарядил пистолет и посмотрел на нее.
— Ну? — сказала она.
Я медленно поднес пистолет к виску. Все это время я, не отрываясь, смотрел ей в лицо. Клянусь, если бы она сделала хотя бы легкую попытку меня остановить, я отпустил бы ее на все четыре стороны с миром!
Но она насмешливо смотрела на меня и ждала.
Я опустил оружие. Сандра рассмеялась.
— Перестань, — сказал я.