— Знаете, он прав… В войну так и было.
А я просто не мог ничего сказать.
Через пять минут конференция завершилась. Народ потянулся ко мне с книжками в руках. Я краем глаза поймал фигурку в рваной джинсе. Как выяснилось, мужскую фигурку. Да, интересный парень этот Женя.
Женя приблизился ко мне, и я поднял глаза от подписанной книги.
— Всего хорошего, — сказал мне подросток типа «унисекс».
Я еще раз окинул его взглядом. Худой, но высокий. Метр восемьдесят, не меньше. Это он только издалека таким щуплым кажется. За пояс у юноши была воткнута книга Акунина.
— Все же любите Акунина? — спросил я одобрительно. Приятно, когда молодые люди читают по-настоящему хорошие книги.
— Люблю.
— Но не соглашаетесь с ним…
— А что, если любишь, нужно обязательно со всем соглашаться? — удивился Женя. — Мне с ним спорить интересно. С умным человеком всегда интересно спорить.
Я не нашел, что ему ответить. Только кивнул на прощание.
Да. Интересная молодежь у нас выросла.
Народ разошелся, мы с Маргаритой Борисовной остались одни.
— Спасибо, Антон Николаевич, — поблагодарила она меня. — По-моему, разговор получился.
— Он получился благодаря Жене, — ответил я и вытер платком вспотевший лоб. — Что это за парень?
Маргарита Борисовна едва заметно подобрала губы.
— Он из хорошей семьи, — признала она неохотно. — Но мальчик… трудный. Правда, очень много читает.
— Учится? — поинтересовался я.
— Выгнали, — так же коротко ответила мне собеседница. — Из МГУ выгнали. Со второго курса журналистского факультета.
— Ничего себе! — оценил я размер катастрофы. — За что? Мальчишка-то умный!
— Да. Только травкой балуется.
— Кто сейчас не балуется? — возразил я.
— И на мотоцикле пьяный гоняет. Чуть под суд не попал. Вот его и отчислили от греха подальше.
— Понятно, — сказал я тихо.
Да. Странная молодежь у нас выросла.
Маргарита Борисовна нерешительно кашлянула.
— А вы заметили одну вещь? — спросила она робко.
Я вопросительно задрал брови.
— Вы заметили, что нынешние дети…
Она покраснела.