Евгений Шварц. Хроника жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

III. Если сценарий Вам подойдет, я очень просил бы в самый ближайший срок перевести мне второй аванс. Я все последнее время занимался только этим сценарием, от чего и обнищал совершенно.

Привет. Е. Шварц».

Судьба «Первоклассницы» была счастливее, чем «Марьи искусницы», и даже «Золушки». Уже 25 февраля состоялся Художественный совет студии, на котором обсуждалась «Первоклассница». Наиболее интересные высказывании о нем членов Совета:

К. Шнейдерман (начальник сценарного отдела студии): «Достоинство этого сценария в том, что это сценарий от жизни, в нем обобщен интересный и правдивый материал, подсмотренный в школе. Тема не так уж незначительна. Тема очень большого социального значения: первая ступень формирования советского человека, первые шаги ребенка, получающего общественные навыки; ребенка, который слит с коллективом, который приобретает черты, отличающие советского человека… Эта вещь не прилизана, не приглажена. Маруся — настоящий, живой ребенок, из которого выйдет хороший советский человек. Образ героини не статичен. Удалось показать становление характера… Но, признавая большие достоинства, нельзя не отметить некоторые недостатки. Необходимо дополнительно ввести некоторые мотивы общественного звучания: о пионерском галстуке, о торжественном обещании. В частности — эпизод с экскурсией в Мавзолей Ленина… В целом же сценарий очень хорош и нужен нам».

А. Роу: «Мы имеем дело с очень правдивой вещью. Это одна из удач Шварца… Литературное произведение это стоит даже на большей высоте, чем многие удачные вещи того же автора. Найдены увлекательные жанровые особенности (книга с главами из жизни)… Необходимо здесь ещё показать очень подробно счастливое детство: песни, танцы, игры. Сделать вещь повеселее. Этот сценарий надо всячески поддерживать и приветствовать. Так можно создать подлинную детскую кинематографию, т. к. только в нашей стране воспитание детей является делом государственной важности».

Л. Луков (художественный руководитель Союздетфильма): «Это настоящий детский сценарий. Эта картина должна помочь педагогам воспитывать молодых людей. Эта картина для детей, рвущихся в школу… Я боюсь выступлений насчет большой драматургии. Какие конфликты могут быть у семилетнего ребенка? Никаких постоянных отношений между детьми такого возраста не может быть. Тут не нужен сквозной сюжет. Но должна быть формула: желание стать пионером, участвовать в параде, увидеть товарища Сталина, — для этого соревнование по учебе, являющееся серьезным стимулом… Не использован интерес детей к товарищу Сталину и к Героям Советского Союза. Не использован каток…».

С. Кузнецов: «…Надо учесть, что сценарий этот очень трудный, и при разработке режиссерского сценария убрать любование детьми и желание сделать картину для взрослых о детях… Надо добавить общественно-политические мотивы, чтобы дети чувствовали, что они связаны и со школой, и с общественностью. Начало должно идти со слов о Ленине и Сталине. Но нужно показать, что детям это не навязывают, что их самих влечет к этому… Финал следует приурочить к окончанию учебного года. Показать переход во второй класс, сделать это торжественно…».

«Постановили: сценарий послать на утверждение в Министерство с просьбой разрешить внести все поправки в режиссерский сценарий».

Перепечатываю все эти стенограммы, как предыдущие, так и последующие, через подступающую к горлу аллергию. Но привожу все эти материалы, чтобы наглядно показать, в какой обстановке приходилось писать, снимать кино, ставить спектакли и даже иногда создавать шедевры. Чтобы дать почувствовать, насколько люди были напуганы и растеряны. Но надеюсь, что все эти требования не были искренними. А произносились лишь для того, чтобы этот словесный блуд был зафиксирован на бумаге и помог прохождению сценария по инстанциям.

Правда, «Первоклассница» шедевром, к сожалению, не стала. Откуда могла появиться у первоклашек мечта стать пионерами, да ещё на семнадцатый день после начала занятий? Еще было бы лучше, если бы они, только родившись, уже мечтали бы вступить в партию. В каком параде они хотели участвовать? В первомайском? На шее у родителя? С какой «общественностью» мог быть связан ребенок? Я учился в ту же пору. У нас пионервожатая появилась, кажется, в пятом классе, когда уже почти все были пионерами. Да и не это было самым главным. Сорок седьмой год. Война ещё продолжалась в судьбах людей. Большинство ребят осталось без отцов. А у матерей была одна забота — прокормить и во что-то одеть своих детей. И тем не менее, кое-что автор должен был учесть, ибо «советским людям» и их детям нужна была сказка, и Шварц её им дал. И сделал это весьма деликатно.

Оказывается, школа, в которую пойдет Маруся Орлова, находится в Сталинском районе, что «сам товарищ Сталин спрашивает: «А сколько сегодня детей пришло в первый класс?»», а «отношение к Героям Советского Союза» выражается в реплике Учительницы, когда она замечала, что одна из первоклашек робеет: «Я давно уже учительница, многие мои ученики теперь совсем взрослые, умные люди… И я всегда вспоминаю, какие они были, когда первый раз пришли в школу. Одна девочка, например, так всего боялась, что задрожала вся, когда зазвонил звонок… А теперь эта девочка стала Героем Советского Союза». А «ленинский урок» проходил накануне очередной «годовщины Октября», и пионервожатая читала девочкам книжку под названием «Рассказы о Ленине», в одном из которых рассказывалось, как Владимир Ильич жил в Разливе и «каждый день посылал письма в Петроград — товарищам Сталину, Дзержинскому, Свердлову…» Не знаю, были ли ещё какие-нибудь книги для детей под названием «Рассказы о Ленине», кроме зощенковской, но, думаю, что Шварц намекал именно на книгу запрещенному существовать Мих. Зощенко. (Вот такая фига в кармане).

Но мы отвлеклись. Итак, сценарий Союздетфильмом был послан в Министерство, и вскоре на студии был получен «Протокол Сценарной комиссии Художественного совета» от 27 февраля 1947 года. В нем говорилось:

«Сценарная комиссия Художественного Совета считает сценарий Е. Шварца «Первоклассница» очень хорошим детским сценарием, который живо, с большой наблюдательностью и юмором раскрывает мир ребенка. Сценарий посвящен очень важной теме — вступлению ребенка в общественную жизнь — в школу, которая с самого начала прививает ему качества советского человека, советского гражданина. Сценарная комиссия рекомендует сценарий к запуску в производство и считает, что эта картина должна стать одной из важнейших картин в плане к/с «Союздетфильм»…

Сценарная комиссия не считает возможным согласиться с рядом предложений студии «Союздетфильм» по данному сценарию, поскольку они не могут привести к улучшению сценария.

Председатель Сценарной комиссии Художественного Совета И. Пырьев».

И тем не менее работа над сценарием продолжалась. Между Шварцем и Фрэзом постоянно происходили телефонные переговоры, а 27 июля Евгений Львович писал режиссеру: «Дорогой Илья Абрамович! Наш последний разговор оборвался на самом интересном месте — помните? Барышня сказала: «Ваше время истекло» — как раз тогда, когда мы спорили о сокращениях. И должен признаться, что спор этот меня несколько обеспокоил. Я думал даже слетать отсюда в Москву дня на два, чтобы поговорить с Вами по душам перед отъездом группы в Крым, но не удалось.

Весь мой опыт глубочайшим образом убедил меня в одном. Любой эпизод надо выбрасывать целиком или переписывать. Сокращать половину эпизода всегда почти нецелесообразно. Всегда остаются ничем не поддерживаемые и непонятные без дальнейшего куски постройки. По-моему, без ссоры с Сергеем — весь эпизод двора будет именно таким, полуразрушенным зданием. Уж лучше прямо без этого эпизода, совсем без двора переходить к ночи перед школой. Конечно, жалко дворника. Но дворник на месте, когда поливка двора является частью сюжета. А без ссоры с Сережей — к чему поливка?

Очень Вас прошу подумать об этом и согласиться со мной. Я немножко побаиваюсь вот чего: как бы в азарте работы, да ещё после похвал Худсовета, Вы не забыли бы о пользе консультации с автором сценария. Вы у нас человек азартный. Не забывайте, умоляю, что сценарий у нас деликатный, построенный на мелких деталях, мелочах, но по возможности точных. Вынешь кусочек — и развалится вся стена. Ну, вот, собственно, и все. Весьма вероятно, что Вы и сами об этом обо всем помните. Но что-то меня встревожило, и я не смею, в общих интересах, умалчивать об этом.

Кстати, в сцене двора мы показывали дошкольную Марусю. В этом смысл сцены. А без обливания и ссоры дошкольную Марусю мы не показываем…».

Через год, 22 марта 1948 года, «Первоклассница» вышла на экраны страны. Снимал картину оператор Г. Егиазаров, художником была Л. Благова, композиторы Д. Кабалевский и М. Зив. Классную руководительницу 1а класса Анну Ивановну исполнила Тамара Макарова, Марусю Орлову — Наташа Защипина, её мать — К. Иванова, бабушку — Т. Барышева, учительницу — В. Кибардина, дворника — С. Каюков, почтальона — Г. Милляр, ученого ботаника — Р. Плятт и другие.

Фильм имел громадный успех у зрителей всех возрастов, в том числе и у критиков…

А 9 июля 1954 года в Кремле на вручении ей премии мира Изабелла Блюм говорила: «Наше детство питалось вашими сказками, так же как сказками братьев Гримм и Перро. Наши дети по-прежнему вас читают, но читают иначе, чем мы, потому что они живут в другую эпоху. Они хорошо знают героев ваших фильмов и книг. Они идут в школу вместе с Марусей из чудесного фильма «Первоклассница». Они чувствуют себя виноватыми и раскаиваются вместе с маленьким первоклассником, испортившим в первый же день свежевыкрашенную стену в классе».

Еще в 1947 году Госкиноиздат выпустил киносценарий отдельной книжкой («Консультация И. Фрэза»). Перепечатывался он и позже — в разных городах. В сорок девятом году, когда «Первоклассница» стала повестью, была издана «Детгизом» тремя изданиями, на которых тираж даже не обозначался. Потом её переводили, кажется, на все языки народов СССР и стран народной демократии, а «Учпедгизом» издавалась как «книга для чтения»; и «Издательством литературы на иностранных языках» она вышла на немецком, французском и испанском языках. Попадались и зарубежные переводы. Думаю, общий тираж составлял более миллиона экземпляров. В конце 40-х — начале 50-х, когда у Шварца почти ничего не печаталось и не ставилось, он жил за счет именно этих изданий.

После погрома

В мае 1946 года Шварцы поехали в Москву, куда Евгения Львовича вызвали на совещание по драматургии.

После восьми лет разлуки они навестили Николая Алексеевича Заболоцкого в Переделкине, где он с семьей поначалу поселился. Пришел Фадеев. «Мы с Николаем Алексеевичем тряслись от страха, — рассказывала уже в шестьдесят шестом Екатерина Васильевна. — И Катя это чувствовала. Она встала из-за стола и, проходя мимо, плечом сильно стукнула Фадеева. Она не скрывала свою антипатии, и если не могла выразить её словами, каменела и действительно превращалась в Снежную королеву, она замораживала. Или давала выход вот таким образом, как с Фадеевым».

Через какое-то время от Заболоцкого пришло письмо:

«Милые друзья Евгений Львович и Катерина Ивановна!

И обнимаю Вас, и целую Вас, и куда Вы девались, и почему о Вас ничего не слышно? И что нам теперь делать, если Вы нас больше не любите, и куда нам теперь деваться, если Вы нас больше не уважаете? И с кем я теперь выпью свою горькую рюмочку, когда нет коло мене милого друга Женички, когда не сидит супротив меня милый друг Катенька? И пойду-ка я, старый сивый черт, во темный лес, а кликну я, старый сивый черт, зычным голосом: — Вы идите ко мне, звери лютые, звери лютые членистоногие, членистоногие да двояко дышащие, да поглядите-ка вы, звери, в ленинградскую сторонушку, да заешьте-ка вы, звери, милого друга Женечку, милого друга Женечку со его любезной Катенькой!

Да! Жди от вас! Напишите,