Здание куда ее привезли Иру разочаровало. Наверное, если бы не ее новые возможности, она чувствовала бы дрожь в коленках. Попадая в эти стены любой человек обычно испытывал волнение вне зависимости от того виноват он в чемто или нет. Чего же тогда ожидать от девчонки, которой она была в глазах окружающих. Она же испытывала лишь небольшое любопытство, которое быстро прошло, сменившись безразличием. Ее пытались уговаривать, на нее пытались давить.
– Вы зря не хотите идти нам навстречу, Ирина, – говорил ей один из сотрудников. – Золото, которое было продано с вашей помощью, обладает рядом уникальных физических свойств. Не желая с нами сотрудничать, вы тем самым наносите ущерб интересам государства. А ведь оно вас вскормило и воспитало, дало образование!
– Вскормили меня мои родители, а за все остальное из их зарплаты постоянно удерживали деньги, – огрызнулась Ира, которой надоела психологическая обработка, которой ее подвергали уже часа четыре. – Я нашему государству ничего не должна, а если какие долги и есть, я их после окончания школы отработаю. А о золоте я все равно ничего не знаю. Помню только, что кудато ходила с какойто старухой.
– Зря вы так, – покачал головой сотрудник. – Если вы не хотите помочь нам, с какой стати нам помогать вам?
– А чем это, интересно, вы можете мне помочь?
– Если наша с вами работа приведет к реальному результату, можно рассмотреть вопрос вашего поселения у родственников. Поменять им квартиру для нас большого труда не составит.
Ира колебалась только одно мгновение. Если даже на такое пойдут, то не сразу, и ей все равно переться в детский дом. А долго на Земле она задерживаться не собиралась. И эти не удовлетворятся малым, они попытаются взять все. Умение читать чужие мысли окончательно разбило остатки иллюзий, которые у нее еще были. Никому она здесь не нужна, а договариваться просто бесполезно: никто с ней никаких договоров придерживаться не станет.
– Ты зря думаешь, что мы не можем никак осложнить тебе жизнь, – сотрудник от обещаний перешел к угрозам. – Детские дома ведь разные бывают. В одном и воспитатели порядочные и относительно благополучные дети. А в другом и персонал похуже, и воспитанники есть с криминальным опытом. Увы, нет еще у нашего государства сил и средств навести порядок повсюду. Улавливаешь мысль?
– Будешь хорошей девочкой – получишь конфетку, – усмехнулась Ира. – А иначе тебя поставят в угол! Так?
– Есть и другие способы…, – начал сотрудник, но Ире уже надоело в десятый раз слушать одно и то же.
– Давайте заканчивать, – сказала она. – Если вы хотите взять меня измором, то зря: я все равно ничего вам сказать не смогу – просто ничего не знаю! Так что направляйте меня уже в детский дом. В конце концов, я уже хочу есть. В милиции хотя бы чаем угостили, а от вас и этого не дождешься. Жмоты!
И, чтобы ускорить решение своего вопроса, она первый раз в этих стенах мягко подтолкнула мысли сотрудника в нужном направлении.
– Ну не хотите – как хотите! – сотрудник закрыл лежавшую перед ним папку и поднялся изза стола. – Следуйте за мной.
В кабинете этажом ниже сидели двое.
– Ну и что ты можешь сказать? – спросил хозяин кабинета своего гостя.
– По разговору ей никак не дашь четырнадцати, – заметил гость, носивший погоны подполковника.
– Это ты ее еще не видел воочию, – улыбнулся хозяин кабинета, у которого на погонах было на одну звездочку меньше. – Великолепно физически развита, а по половым признакам тянет лет на семнадцать. А ведь год назад была худышкой, к тому же еще дохлой от постоянного недоедания. Мы говорили с врачом, который оказывал ей первую помощь, после того, как она упала в обморок при виде тела отчима.
– Я думаю, сейчас она бы этого не сделала.
– Я тоже так думаю. Скажи, Сергей, что вы там в своем управлении в нее так вцепились? Или это секрет?
– Секрет, но не от тебя. Она продала несколько золотых монет одному коллекционеру, а тот отдал одну из них на экспертизу. Монета вызвала много вопросов и специалисты провели ее анализ на содержание изотопов. Результатам анализа поначалу никто не поверил, но дополнительное изучение материала привело к тому, что все золото от коллекционера попало в лаборатории нашего управления. Эти монеты по мнению наших специалистов, имеют внеземное происхождение. Более того, коекто на полном серьезе считает, что этот металл вообще не принадлежит нашей вселенной. В нем даже атомы както отличаются. Я сам не физик, но и атомарный вес и изотопный состав и другие характеристики совершенно отличаются от того, что нам известно. Но самое главное в том, что у этого золота сверхпроводимость возникает уже при температуре минус сто пятьдесят градусов. Помести изготовленную из него тонкую проволоку в жидкий азот и можешь закачать в нее прорву энергии. Такое золото это прорыв во многих областях. А она явно чтото знает.
– С чего такие выводы?
– Ты же слушал ее разговор с вашим капитаном вместе со мной. Вспомни момент, когда он предложил поселить ее у тетки. Она на все его слова реагировала практически сразу. А здесь пусть ненадолго, но запнулась. Значит, у нее имелось, что предложить. Просто она нам не доверяет. Интересно только почему?
– У меня есть объяснение, но слишком невероятное, чтобы о нем говорить комунибудь, кроме тебя.
– Выкладывай свое объяснение.
– Я с ней беседовал первым. Чтото в этой девочке меня насторожило, помимо ее необычной уверенности в себе. Когда я понял, то сначала сам себе не поверил. Она просто читала мои мысли!
– Давай дальше.
– Ее выдала мимика. Или у нее просто еще недостаточно опыта, или она просто не считает нужным это скрывать, но она реагировала на мысли, которые я еще не успевал озвучить. Для проверки я вспомнил один не слишком приличный, но смешной анекдот. Так вот она едва справилась со смехом и казалась чуть смущенной. Пару минут потом все отводила глаза. Если это действительно так, и мы для нее прозрачные как стекло, то с чего ей нам доверять? Она прекрасно понимает, что обещаем мы, а решать выполнять или нет обещанное будут совсем другие люди.
– И что думаешь делать? Может быть, поместить ее такую уверенную в третий детдом?
– Ты долго думал, прежде чем такое предложить? Это же отстойник. Будь на то моя воля я бы его вообще прикрыл, а директора отослал куданибудь на лесоповал. Заслужил целиком и полностью. Там трети воспитанников место не в детском доме, а в колонии. Когда я с таким сталкиваюсь, начинаю жалеть, что времена Феликса прошли. А ты хочешь запихать туда эту девочку! У меня у самого дочь в таком возрасте. И потом я совершенно уверен, что угрозами и давлением мы от нее ничего не добьемся, а сделаем только хуже. Если будешь вопреки моему мнению проталкивать свою идею, лучше сразу забирайте у меня ее дело.
– Что ты так раскипятился? Я просто высказал предположение. Не хочешь в третий, пусть будет первый. Там тоже есть свои проблемы, но условия для нее будут почти нормальные. И решай быстрее, ее сейчас приведут.