– Приглашаете? – серьезно спросил он. – Непременно воспользуюсь, только выберу время. У меня есть к вам два дела, но раз вы пришли сами, значит, и у вас ко мне тоже дела. Вот давайте сначала ими и займемся, а уж потом теми, что у меня.
– Я вам принесла небольшой подарок, – улыбнулась Ира. – В этой сумке два десятка предметов цивилизации, которая погибла много сотен лет назад. Среди них есть чтото отдаленно напоминающее приборы. Часть предметов целая, часть имеет повреждения. Предположительно лет триста назад большинство из них работали. Думаю, для ученых они будут представлять интерес.
– А как они к вам попали? – спросил Воронцов, бережно принимая у нее сумку.
– Их принесли в один из своих миров сородичи моего Зверя. Они не любят технически развитых миров и стараются их избегать. Но в те, которые погибли, иногда заглядывают и тащат из них всякие вещи. Судя по моему Зверю, неработающие вещи им не нужны, поэтому я и сделала вывод, что тогда они работали. Триста лет назад на их город напал Враг, который уничтожил и город, и его обитателей. Мой Зверь ходил за их чешуей, которой там, по его словам, мне по колено. А лапы у него не предназначены для сбора мелких предметов, поэтому он вместе с чешуей загреб в сумку все, что попалось.
– И что вы за них хотите?
– Вообщето, это подарок. Хотите отдарить? Тогда помогите решить мне одну проблему. Мой Зверь в последнее время помогает мне во всем, что для его народа совершенно не свойственно. Они все страшные эгоисты и даром ничего не делают. Мой точно такой же, и рассчитывает, что в качестве ответной услуги я с вашей помощью помогу им убить Врага.
– А что собой представляет этот враг?
– Представьте себе многоножку, у которой тело состоит из двух десятков частей, каждая размером с железнодорожный вагон. Впереди укороченная голова с разбросанными по ней глазами и кучей щупалец. Лапы у нее по виду похожи на ноги насекомых, их у нее штук сорок. Передвигается очень быстро и может переходить из мира в мир без всяких врат. Все тело покрыто чешуей вроде той, которую я вам передавала. Единственное слабое место – это пасть, но она внизу, поэтому добраться трудно. Еще чешуя на нем должна слабо крепиться, но шкура под ней тоже крепкая.
– Крепкий орешек! – покачал головой Воронцов. – А как насчет засады?
– Я пока о Враге подробно не расспрашивала, – созналась Ира. – Мне бы сначала найти подходящее оружие, а потом уже думать, как его применить.
– А вы всетаки узнайте, – сказал Павел Игнатьевич. – От повадок этого существа будет зависеть и вид применяемого оружия. Было бы хорошо, если бы можно было его выманить на засаду или найти логово. А рассуждать, не зная о нем ничего, очень трудно. Если он очень живуч, то удар по площадям его не убьет, а гоняться за быстро передвигающимся бронированным чудовищем можно разве что с помощью авиации.
– Я узнаю, – пообещала Ира. – А что за дела у вас ко мне?
– Нам нужно передать вам золото, из которого наштамповали монеты. Мне помнится, ты обещала нам еще столько же.
– Вам вообще нашего золота много нужно?
– Очень. Все, что мы пока получили, не перекрывает текущие потребности и на десять процентов. А эти потребности имеют тенденцию расти.
– Тогда я вам потом подброшу еще с полтонны золота на тех же условиях. Мне тут на днях заплатили за наследство, так что имею возможность.
– Хорошо вы устроились! – сказал Воронцов с ноткой зависти. – За предложение спасибо, примем с благодарностью.
– Да, не жалуюсь, – кивнула Ирина. – Еще врагов бы поменьше, да удобств побольше – было бы совсем хорошо. У вас есть чтото еще?
– Вот пара фотографий комнат, которые нужно связать вратами.
– Сделаю. Это все?
– Если вас не затруднит, нужно подлечить одного человека. Но не сейчас, сейчас он за границей.
– Появится – скажете. У меня тоже будет просьба. Я смотрела, как ремонтируют замок. Все работы делают очень качественно, но казенно. Никакой красоты в отделке я не вижу. Поймите меня правильно. Это у вас достаточно, чтобы все было удобно и аккуратно. Но здесь совсем другой мир и другие взгляды. Вы дворцы в Ленинграде видели? Я не говорю, что и у меня все нужно делать с такой же роскошью, но ограничиваться побелкой стен не хочу. Меня просто засмеют, а у нас лучше вызывать страх, чем смех. Полезнее для здоровья. А вам дополнительные работы по отделке – это дополнительное золото. А если этого не смогут сделать солдаты, найдите тех, кто сможет. Если опасаетесь, что начнут болтать, я ведь потом могу выборочно подчистить им память. Беретесь? Или мне тянуть мастеров из столицы и платить уже им?
– Конечно, все сделаем. А сейчас давайте передадим вам золото. Вот фотография места, где оно хранится.
Двумя часами позже Ира посетила канцлера и выложила перед ним несколько золотых монет.
– Это то, о чем мы с вами говорили у его величества. Как вам работа?
– Изумительно! – канцлер с восхищением перебирал монеты, складывая их стопкой. – Какая точность и чистота обработки! А короля здесь не узнает разве что слепой!
– Если хотите, часть казны можно переделать на такие же.
– Это очень заманчиво, но я бы хотел узнать, чего ради ваши соотечественники будут для нас стараться? В чем здесь их интерес?
– Наше золото имеет какието нужные им свойства, которые для нас ценности не представляют. Поэтому они охотно обменивают свое золото на наше, попутно чеканя из него монеты. Единственное, что вам нужно иметь в виду, что за свои товары они свое золото брать не будут. Поэтому все на обмен отдавать нельзя, нужно часть оставить для торговли с ними. Причем не обязательно монеты, с ними можно рассчитываться золотым песком или самородками: все равно золото плавят.
– А вы самито много будете менять?