Леди–призрак. Я вышла замуж за покойника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец он сдвинул шляпу:

— Что тебе еще от меня надо? Сама уже сняла.

— Убери с дороги свои длинные ноги и выпусти нас! Загораживаешь…

Словно разводной мост, ноги опустились, подобрались и, когда женщины прошли, снова приняли исходное положение на спинке переднего сиденья.

— Куда так торопитесь? — невинно полюбопытствовал он.

— Ну не болван, а? — заметила Патрис.

Не распространяясь дальше, обе помчались по проходу.

— Казалось бы, рукава у рубашки длинные, а когда надо, от его рук никакого толку, — размахивая сумкой, жаловалась на ходу Патрис.

Так и не поняв, в чем дело, Хью с любопытством глядел им вслед. Потом, догадавшись о цели, но так и не поняв причины суматохи, воскликнул «A–а!» и, снова надвинув шляпу на нос, погрузился в прерванный бессмысленной женской возней сон.

Патрис тем временем закрыла за ними хромированную дверь и, словно бросая кому–то вызов, повернула внутреннюю задвижку. Лишь потом облегченно вздохнула.

— Ну вот, наконец–то попали. Буду здесь сколько захочу, — решительно заявила она, поставила сумку и открыла замок. — Если кому понадобится, подождут. Во всяком случае, здесь места только на двоих, да и то только для очень близких.

— Вообще–то мы и так последние, кто еще не спит, — заметила Элен.

— На, хочешь? — предложила Патрис, доставая из сумки пригоршню рыхлых косметических салфеток и делясь с подругой. — Мне их ужасно не хватало на той стороне. Не достать ни за какие деньги. Спрашивала без конца, но они даже не понимали, что я имею в виду… — Она остановилась, глядя на подругу. — O–о, да у тебя нечего стирать! В таком случае сначала намажься, тогда будет что стереть.

Элен рассмеялась.

— Рядом с тобой и я чувствую себя беззаботной, — сказала она с легкой завистью и восхищением.

Патрис, скорчив озорную гримасу, сгорбилась.

— Это, так сказать, последние шалости. С завтрашнего вечера я должна быть самой что ни на есть примерной. Рассудительной и спокойной. — Она сделала постное лицо, сложила на животе руки — точь–в–точь ханжа–монашка.

— A–а, по случаю встречи с родней, — догадалась Элен.

— Хью говорит, что они совсем не такие и что мне абсолютно не стоит волноваться. Но, разумеется, он их несколько приукрашивает. Если не так, то я была бы о нем невысокого мнения.

Намалевав на обеих щеках по загадочному белому кругу, она принялась размазывать их все шире и шире, все время держа открытым рот, хотя он не играл в ритуале никакой роли.

— Давай, мажься, — предложила она. — Сунь в баночку палец и достань немножко. Не знаю, для чего этот крем, но пахнет приятно, так что ничего не теряешь.

— Это правда, что ты мне сказала? — продолжила разговор Элен. — Что они до сих пор тебя не видели. Не верится.

— Вот тебе крест, что они меня в жизни не видели. Как я тебе рассказывала, мы познакомились с Хью на той стороне, там же и поженились и жили до сих пор. Мои родители умерли, я была стипендиаткой, училась музыке, а он работал в одном из наших представительств. Знаешь, есть такие конторы, которые известны только по начальным буквам. А родители даже не представляют, на кого я похожа!

— Ты что, даже не посылала фотографию? Даже после того как поженились?

— Свадебной фотографии не было; знаешь, как нынче женится молодежь. Раз–два и поженились! Несколько раз собиралась послать, но всякий раз что–то не нравилось. Смущалась, хотела, чтобы первое впечатление было таким… Однажды Хью договорился даже о сеансе у фотографа, но, посмотрев пробные отпечатки, я заявила: «Только через мой труп!» О, эти французские фотографы! Я же знала, что в конце концов мы с его родителями увидимся, а карточки, они такие… такие… Во всяком случае, на которых была я. Так что в конце концов я ему сказала: «Прошло уже много времени, и теперь я не стану посылать никаких фотографий. Пускай я буду для них сюрпризом, пускай увидят меня во плоти, какая есть. Тогда не будут питать пустых надежд, а потом разочаровываться». Кроме того, я подвергала цензуре все его письма, не давала ему расписывать меня. «Мона Лиза», Венера в морской раковине. Если ловила его на этом, то говорила: «Не пойдет!» — и вычеркивала. Мы ссорились, гонялись друг за дружкой по комнате, то я отнимала у него письмо, то он у меня.

Пэт вдруг как–то сразу погрустнела. Во всяком случае, в той мере, на какую была способна.

— Знаешь, теперь я уже вроде бы жалею об этом. Об этих играх в догонялки. Теперь трушу. Как ты думаешь, я им действительно понравлюсь? Допустим, они представляли меня одной, а я совсем другая и…

Ну прямо маленький мальчик из радиопередачи, тараторящий, что придумал буку, и в конце сам его испугался.

— Как, ради Бога, набрать воды в эту штуковину? — Оборвав себя на полуслове, Патрис постучала по пробке раковины. — Я наливаю, а вода уходит.

— По–моему, надо чуть повернуть, а потом надавить, — предположила Элен.