— Так и есть.
— Вам лучше уйти.
— Прошу вас, возьмите меня за руку так, как будто вы задержали меня, и давайте завернем за угол.
Он послушался, не без удовольствия. Они остановились так, чтобы их не могли видеть из окон.
— Вот. — Она достала лист бумаги и показала ему.
Полицейский разглядывал его в неверном свете уличного фонаря.
— Кто это? — спросил он.
— Начальник отдела по расследованию убийств. Вы можете позвонить ему и проверить, если хотите. Все это я делаю с его полного одобрения.
— О, что–то вроде секретного задания, а? — проговорил он с возросшим удивлением.
— И пожалуйста, в дальнейшем не давайте ходу жалобам этих людей по поводу меня. В течение ближайших нескольких дней у вас их будет много.
Когда он ушел, она сама позвонила по телефону.
— Ну как, действует? — спросил голос на другом конце провода.
— Он уже заметно нервничает. Он разбил стакан в баре. И только что едва не поддался искушению сбросить меня под поезд на станции надземной дороги.
— Похоже, сработало. Будьте осторожны, не подходите к нему слишком близко, когда рядом никого нет. Помните, самое главное — не давать ему никакого намека на то, в чем все дело, что за этим стоит. Не задавайте ему вопросов, в этом весь смысл. Как только он поймет, что вам надо, все будет испорчено, пропадет весь эффект. А если он не будет знать, за что его преследуют, это в конце концов его измотает, и мы получим от него то, что нужно.
— Когда он обычно уходит на работу?
— Каждый день он выходит из дому около пяти, — сообщил ее собеседник, словно все сведения были у него под рукой.
— Завтра, как только он выйдет, я буду тут как тут.
На третью ночь управляющий неожиданно появился у стойки, где сидела она, и, без всяких просьб с ее стороны, позвал бармена.
— В чем дело, почему вы не хотите обслуживать эту юную леди? Я наблюдал. Она уже двадцать минут сидит здесь. Вы что, не заметили ее?
Его лицо посерело и блестело от пота. Это случалось с ним теперь всякий раз, стоило ему подойти к ней.
— Я не могу, — сказал он хрипло, понижая голос, чтобы остальные не слышали его. — Мистер Ансельмо, это бесчеловечно, она издевается надо мной, вы не понимаете… — Он закашлялся, готовый расплакаться, его щеки надулись и снова спали.
Девушка, в двух шагах от него, сидела, глядя на них спокойными, невинными, как у младенца, глазами.
— Три ночи подряд она вот так сидит здесь. Она все время смотрит на меня…
— Она смотрит на вас, она ждет, чтобы ее обслужили, — с упреком сказал управляющий. — А что вы хотите, чтобы она делала? — Он пригляделся к бармену и заметил некоторую странность в его лице. — Что с вами, вы больны? Если вы больны и хотите пойти домой, я позвоню Питу и вызову его.
— Нет, нет! — немедленно взмолился он почти что с рыданием в голосе. — Я не хочу домой — тогда она просто пойдет за мной по всем улицам и опять всю ночь будет стоять под моими окнами! Я лучше останусь здесь, где вокруг люди!
— Прекратите нести чепуху и примите у нее заказ, — бесцеремонно заключил управляющий. Он повернулся и ушел, бросив на нее единственный взгляд и убедившись, что это скромная, хорошо воспитанная и безобидная девушка.
Рука, поставившая перед ней стакан, невольно дрогнула, часть напитка пролилась.
Ни один из них не сказал другому ни слова, хотя они чувствовали дыхание друг друга.
— Хэлло, — приветливо сказал в окошечке дежурный по станции, когда она остановилась рядом с будкой. — Слушайте, как забавно, вы и этот парень, который только что прошел перед вами, вы, кажется, каждый раз приходите сюда в одно и то же время и все же никогда не едете вместе. Вы заметили?
— Да, заметила, — ответила она. — Мы оба едем в одно и то же место каждую ночь.