Леди–призрак. Я вышла замуж за покойника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я твердо уверен, что не помню. — О’Баннон опять потянулся за дымившейся трубкой и программкой бегов.

Жена уже подобралась к ним вплотную и некоторое время разглядывала Ломбарда, о чем–то напряженно раздумывая. На какой–то момент она даже высунула кончик языка, ведя в уме какие–то подсчеты. Потом она заговорила:

— А если он вспомнит, нам что–нибудь будет с этого?

— Ну, я думаю, что смогу кое–чем отблагодарить вас, если он скажет мне то, что нужно.

— Ты слышал, Майк? — Она налетела на мужа, словно ястреб. Она принялась трясти его за плечо обеими руками, словно замешивала тесто или пыталась выправить вывих. — Думай, Майк, думай!

Он попытался отклониться или хотя бы прикрыть рукой голову.

— Как я могу вспомнить, когда ты раскачиваешь меня, будто пустую лодку. Если в моей голове что–то и кроется, где–то там, в глубине, так ты же вытрясешь это начисто!

— Ну что же, я вижу, не получается, — вздохнул Ломбард, он разочарованно повернулся и пошел обратно по длинному холлу.

Он услышал за своей спиной раздраженные причитания: видимо, жена возобновила атаку на многострадальное плечо мужа.

— Ты видишь — он уходит! Ох, Майк, да что с тобой такое! Все, что от тебя хотят, — это чтобы ты кое–что вспомнил, а ты не можешь сделать даже этого!

Похоже, она обрушила свое негодование на неодушевленные предметы. Послышался страдальческий, протестующий вопль:

— Моя трубка! Моя программка!

Перебранка была в самом разгаре, когда Ломбард закрывал за собой входную дверь. Затем внезапно последовало подозрительное молчание. На лице Ломбарда, когда он начал спускаться по лестнице, появилось понимающее выражение.

Как он и ожидал, через минуту в холле послышался быстрый топот, дверь распахнулась, и жена О’Баннона возбужденно закричала ему вслух в лестничный пролет:

— Мистер, подождите! Вернитесь! Он вспомнил! Он только что вспомнил!

— Вот как? — сухо сказал Ломбард. Он остановился там, где застал его голос, и посмотрел наверх, не собираясь, однако, вновь подниматься. Он вытащил бумажник и выразительно провел пальцем по краю. — Спросите у него, в черном она была или в белом?

Она громко повторила вопрос в глубину дома. Получив ответ, передала его Ломбарду с легким сомнением в голосе:

— В белом, для выхода.

Ломбард убрал бумажник, так и не открыв его.

— Пустой номер, — твердо сказал он и продолжил спускаться.

Глава 12

Четырнадцать, тринадцать, двенадцать дней до казни

Девушка

Она просидела на табурете несколько минут, прежде чем бармен ее заметил. И это было тем более странно, что в баре в это время находилось лишь несколько посетителей и появление еще одного должно было бы привлечь больше внимания. Это говорило лишь о том, как скромно она вошла и села.

Его смена только что началась, так что она, должно быть, пришла сразу же после того, как он занял свое место за стойкой, словно специально рассчитала время, чтобы явиться за ним следом. Когда он только вышел из раздевалки в свеженакрахмаленной куртке и оглядел свои владения, ее еще не было, в этом он был абсолютно уверен. Во всяком случае, обслужив клиента в другом конце бара, он повернулся и увидел ее, спокойно сидевшую там, и немедленно подошел:

— Слушаю вас, мисс?

Она посмотрела ему в глаза странным, как ему показалось, напряженным взглядом. И он тут же спохватился и подумал, что ошибся, что это лишь плод его воображения. Все посетители смотрели на него, делая заказ, для них он был просто машиной, доставляющей выпивку.

А ее взгляд все–таки был другим; это впечатление, исчезнув на минуту, вернулось вновь. Ее взгляд относился непосредственно к нему. Взгляд, который существовал сам по себе; она смотрела на него не потому, что делала заказ, нет; она делала заказ, чтобы иметь повод так смотреть на него. Этот взгляд был направлен на него, на человека, к которому она обращалась с заказом, и предназначался именно ему, и никому другому. Взгляд говорил: «Запомни меня. Хорошенько запомни меня».

Она заказала порцию виски с водой. Когда он отвернулся, чтобы достать стакан, ее глаза неотступно следили за ним. На какой–то момент он даже слегка растерялся от того, что не может достойным образом ответить на этот странный, пристальный взгляд; но чувство исчезло так же быстро, как появилось. Он не слишком обеспокоился, все прошло быстро, как и в первый раз.

Но это было только начало.