Поставила посередине стола большую настольную лампу.
Шагнула к комнатному бару, открыла дверцу, плеснула в стакан немножко бренди и заставила себя выпить залпом. Внутри все обожгло.
Ведь когда идешь убивать, тебе это требуется.
Стала искать оружие. Сначала пошарила в ящиках стола. Там ничего не было. Только бумаги и всякая ненужная всячина. Но в тот вечер старик сказал, что револьвер где–то здесь, в этой комнате. В доме никто не говорил неправды, даже самой маленькой, — ни он, ни мать, ни… можно сказать, Билл. В этом большое отличие между ними и ею. Вот почему они жили в покое… а она его не обрела.
Патрис направилась к столу папаши Хаззарда. В нем ящиков и ящичков было больше, и она один за другим обыскала каждый из них. В самом нижнем ящике за громоздким гроссбухом что–то блеснуло. Вот он, засунут поглубже, в самый конец.
Достала. Его безобидный вид сначала даже разочаровал. Очень мал для такого большого дела, как лишить человека жизни. Полированный никель и кость. Вот эта рифленая выпуклость посередине, предположила она, и есть то место, где спрятана смерть. Рискуя по незнанию выстрелить и лишь надеясь, что сможет этого избежать, если не будет держать палец на спусковом крючке, нажала ладонью на казенную часть. Неожиданно — видно, случайно нажала там, где нужно, — она открылась, обнажив пустые черные гнезда.
Снова пошарила в ящике. Нашла не замеченную ранее картонную коробку. В коробке вата, в которой обычно хранят хрупкие капсулы с лекарством. Но вместо капсул увидела там тупорылые пули в стальных гильзах. Всего лишь пять патронов.
Один за другим вложила их в гнезда. Одно гнездо осталось пустым.
Закрыла патронник.
Примерила, войдет ли револьвер в сумочку. Попробовала рукояткой вверх. Вошел.
Закрыла сумочку и, захватив с собой, вышла в переднюю.
Достала телефонный справочник, открыла на слове «Гаражи».
Правда, он мог оставить машину и на улице. Но она так не думала. Он был из тех, кто ценит машины, шляпы и часы. Ценит все, кроме женщин.
Гаражи были помещены в алфавитном порядке. Так она и начала.
— У вас не ставили на ночь нью–йоркскую машину, номерной знак 09231?
В третьем по счету гараже ночной дежурный ответил:
— Да. Поставили несколько минут назад.
— Мистер Джорджсон?
— Ага, верно. А что у вас, мадам? Что вы хотите?
— Я только что в ней ехала, — объяснила Патрис. — Молодой человек подвез меня домой. И я забыла у него одну вещь. Мне надо с ним связаться. Прошу вас, это важно. Скажите, где его найти?
— Вообще–то мы этого не делаем, мадам, — ответили ей.
— Но я не могу попасть в дом. Понимаете, у него мой ключ!
— Почему бы вам не позвонить в дверь? — неприветливо возразил дежурный.
— Вот дурак! — взорвалась она. Выплеснувшаяся злость придала ее словам больше достоверности. — Во–первых, никто не должен знать, что я была с ним! Не стану же я привлекать внимание. Словом, не могу позвонить!
— Понял, мадам, — язвительно заметил служитель, — понял. — И, как бы ставя точку, прищелкнул языком. — Погодите, посмотрю.
Вернувшись, он сказал:
— Клиент уже какое–то время оставляет у нас машину. У нас записан адрес: 110, Декатур–роуд. Не знаю, там ли он еще…
Но Патрис уже повесила трубку.
Глава 40
Патрис открыла гараж своим ключом. Маленькой двухместной машины, на которой обычно ездил Билл, не было на месте. Но большой седан стоял в гараже. Задом вывела машину из гаража. Вернулась запереть дверь.