Больная почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и вся напряглась.
— Нет, здесь какая–то ошибка… Нет, вы ошибаетесь…
Доктор незаметно дал знак сестре, и они быстро подошли к постели.
На лоб Элен легла чья–то холодная рука, мягко, но настойчиво прижав к подушке; чья — она не поняла.
— Нет, пожалуйста, дайте мне сказать! — умоляла пациентка.
Вторая сестра поднесла ей что–то ко рту. Первая продолжала крепко сжимать руку, как бы говоря: «Я здесь. Не бойтесь, я здесь». На лбу лежала холодная, уверенная рука. Тяжелая, достаточно тяжелая, чтобы не дать голове пошевельнуться.
— Пожалуйста… — вяло повторила Элен.
Больше ничего не сказала. Они тоже молчали.
В конце услышала негромкий голос доктора, как бы ставивший точку:
— А она молодчина.
Глава 10
Воспоминание снова вернулось. Да и как иначе? Нельзя же спать бесконечно. А с ним в мозгу застучало: будь осторожна, говори с оглядкой.
Сестру звали мисс Оллмейер. Ту, которую Элен знала лучше других.
— Мисс Оллмейер, в больнице каждый день всем ставят цветы?
— Нам бы хотелось, но мы не можем себе этого позволить, — ответила сестра. — Цветы обходятся в пять долларов каждый раз, когда вы их видите. Они только для вас.
— А эти фрукты каждый день предоставляет больница?
Сестра мягко улыбнулась:
— Нам бы тоже этого хотелось. Хорошо бы. Фрукты обходятся в десять долларов за корзинку каждый раз, как вы их видите. Постоянный заказ, только для вас.
— Тогда кто?..
Спокойнее.
— Неужели не догадываетесь, милая? — обворожительно улыбнулась сестра. — Не так уж трудно.
— Я вам кое–что хочу сказать. Вы должны дать мне это сказать, — проговорила больная.
Ее голова беспокойно заметалась из стороны в сторону по подушке.
— Ну–ну, милочка, неужели у нас снова будет плохой день? — попыталась отвлечь ее сестра. — А я думала, что сегодня у нас будет такой хороший день.
— Не могли бы вы кое–что для меня выяснить? — продолжала Элен.
— Постараюсь.
— Насчет сумочки. Сумочки, которая была со мной в туалете. Сколько в ней денег?
— Вашей сумочки? — переспросила сестра.
— Ну сумочки. Той, что была там.
Вернувшись позже, сестра доложила: