— Ну и?..
— Ну и пришел. Осла сгрузил, и начал он во дворе алтарь строить.
— Кто — осел?!
— Да нет, святой Лань! Камни из-за пазухи достал, потом глину...
— Он что, все это за пазухой принес?! — Тунлин попался просто на редкость недоверчивый.
— Конечно, принес! За пазухой. Все, кроме осла, — как ребенку, объяснил Пань насупившемуся вояке. — Короче, возвел алтарь (осел ему еще помогал, глину копытами месил!), а потом обошел вокруг алтаря и навалил восемь куч навоза на восемь сторон света.
— Кто — даос?! — ужаснулся тунлин, видимо, представив себе, как дело происходило. Служанки прыснули.
— Осел, конечно! — совсем уж разобиделся Пань на тупого собеседника. — Станет почтенный Лань кучи наваливать... Только все это добро мигом превратилось в фигурки восьми великих старцев-небожителей, те сами собой взобрались на алтарь и там остались.
Все обернулись к алтарю, изображение в Адском Оке сдвинулось, и судье наконец удалось разглядеть загадочное сооружение.
Это действительно был алтарь, высотой примерно в половину человеческого роста, сложенный из скрепленных глиной плоских камней и с восемью искусно выполненными фигурками святых-даосов по краям и углам. Сверху на алтаре были начертаны удивительные письмена и знаки.
— Ну а дальше что? — Тунлин был явно заинтригован.
— А дальше святой Лань позвал всю семью Бао: и обеих жен высокоуважаемого сянъигуна, и сестру его, и дочь, и обоих сыновей, и даже тетку, что приехала в гости три месяца назад, — так вот, собрал он их всех, заставил трижды обойти вокруг алтаря и стал читать заклинание. Только очень уж долго читал, всем надоело — даже ослу, и тут он ка-а-ак заорет!
— Кто — даос?!
— Да нет, осел! Как заорет — а потом и говорит...
— Осел?!
— Даос. Ослы не разговаривают. — Пань посмотрел на тунлина как на сумасшедшего, и тот не нашелся, что возразить. — Так вот, тогда даос и говорит: «Теперь слушайте меня и делайте, что я скажу». Подошел к ослу и открывает пасть широко-широко...
— Лань Даосин?
— Осел! — Похоже, Пань имел в виду тунлина. — А клыки у него оказались...
— У осла — клыки?!
— Ну не у даоса же! Прямо как у тигра! После даос ка-ак крикнет — и вся семья судьи Бао попрыгала к нему в пасть!
— К даосу?! — выдохнул тунлин, живо вообразив этот акт людоедства.
— К ослу! Прыгнули — и пропали. Все.
— Ну? — выдохнул тунлин.
— Что — ну? — не понял на этот раз слуга.
— Дальше что? Куда они подевались?
— Семья Бао?
— Нет! Даос и осел!
— Святой Лань сел в свой чайник и улетел!
— А осел? Тоже улетел? В чайнике?
— Нет, ослы в чайниках не летают. Он просто ушел. Пешком.