— Ну, так Константин твой назойливо ухаживал за мной, и я попросила его не бывать у нас больше. Я не хотела вмешивать тебя в глупости — женщина, уважающая себя, сумеет сама справиться и оградить свою честь. Теперь же пришлось к слову, я и говорю тебе: Константин Риц лицемер и бесчестный человек! Он никогда не пробовал клеветать на меня?
— Никогда.
— Не удивляюсь! Это еще придет. Мужчины такого сорта не прощают оскорбленного самолюбия. Помни же, никому не рассказывай.
— Будь покойна, не расскажу.
Но с этой минуты я возненавидел Константина, и большого труда мне стоило не вызвать его на дуэль.
Припоминая теперь это происшествие в связи с массой других, я называю себя дураком. В другой раз Иза мне сказала:
— Мне надо повиниться перед тобой и попросить у тебя прощения.
— Что такое?
— Бюст, который ты прислал нам в Польшу, заложен с разными другими вещами.
— Сколько раз предлагал я выкупить их!
— Мама не хотела. В последнюю поездку она не застала господина, ссудившего нас деньгами. Это жид, ростовщик. Но она оставила сумму долга друзьям, прося их выкупить вещи. Таким образом мы все вернули, но бюст я послала в подарок сестре. Ты не сердишься?
— Нисколько, друг мой.
— Все-таки сестра помогала нам в былое время. Я рада, что ты не бранишь меня!
— Да полно, душа моя, за что же бранить?
Два месяца спустя, в день своих именин, Иза говорит:
— Знаешь, я сделала выгодную аферу, подарив бюст сестре! Вот даже не предполагала-то!
И, открыв роскошный футляр, она показала мне богатейшее бриллиантовое ожерелье.
— Это сестра прислала тебе?
— Кто же еще? Вот и письмо. Прелюбезное!
В письме изъявлялась благодарность за бюст и льстивые комплименты по моему адресу.
— А я подарю тебе серьги к этому ожерелью! — вмешалась графиня, присутствовавшая при разговоре.
— Но, мама, подходящие серьги будут стоить не менее 12 000 франков. Сумма твоего годового дохода!
— Ты забываешь Старковскую землю!
— Как, тебе ее возвратят?
— Непременно. Я ее продам, и все деньги тебе, дитя мое, вам обоим!
Я не хотел оставаться в долгу перед сестрой Изы и подарил мраморную статую, которую жена моя взялась переслать.
И так явились дорогие серьги.
Шесть недель спустя, возвратившись с прогулки, Иза небрежно заявляет:
— Отгадай, кого мы встретили?
— Не знаю. Знакомого мне?