Он выглядывает на лестницу, затем похлопывает указательным пальцем по подбородку.
— У меня в спальне есть отдельная ванная комната, — говорит он.
— Отлично.
Его комната больше, чем квартира моих родителей. На одной из стен красуется огромный телевизор. Напротив стоят диваны с креслами, а в другом углу - громадная кровать. В ванной комнате есть большой душ, гидромассажная ванна и двойной умывальник. Эта экстравагантность возмущает меня, она совсем не подходит Оскару. Но так уж он живет.
— Полотенца в шкафу, — говорит он.
Я быстро принимаю горячий душ. Выйдя из ванной, я вижу Оскара, сидящего на кровати и роющегося в прикроватной тумбочке. Он подзывает меня.
— У меня есть кое-что для тебя, — говорит он. Я опускаюсь на кровать рядом с ним, и он протягивает мне отпечатанную фотографию меня и моих родителей. Я провожу пальцем по их лицам. Милая, изнуренная улыбка моей матери, щетинистый подбородок моего отца, их изношенная, плохо сидящая одежда. Я прижимаю фото к груди.
— Откуда это у тебя? — спрашиваю я. Украдкой я вытираю слезы.
— Я был в вашей старой квартире некоторое время, — говорит он.
— Ты постоянно меня удивляешь, — говорю я. Он не только как человек лучше, чем я могла себе представить, но еще и мой друг.
— Я искал также фотографию Квинна, но не нашел. А рыться и дальше в твоих вещах мне не хотелось.
Я закрываю глаза, чтобы представить Квинна, как вдруг кто-то нажимает на ручку двери. Оскар бросается на меня, кидает меня на кровать и закрывает меня своим телом. Он прижимается лицом к моему лицу. Инстинктивно я хочу его сбросить, но понимаю, что это для моей же защиты.
— Оскар, мы должны...
Это Ниам.
— Оскар? — Она смеется. — Этого я от тебя совсем не ожидала.
— Тебя не учили стучаться? Исчезни, — кричит он.
Я зарываюсь лицом в подушку, и вскоре дверь закрывается.
— Она ушла. — Когда он закрывает дверь на ключ, я сажусь и демонстративно вытираю рот рукавом. Неужели не было никакого другого способа спрятать меня от Ниам?
— Извини, — говорит он.
— Почему ты не закрылся?
Оскар садится рядом со мной на кровать и поворачивает меня к себе.
— Я же попросил прощения. И я не один из тех. Не в этом дело.
— Я знаю, — говорю я. Но все-таки меня это встревожило.
— Ты не можешь выйти отсюда, пока она не заснет, — говорит он. Я киваю, и он улыбается. Он протягивает мне пульт и встает.
— Пока можешь посмотреть какую-нибудь ерунду. Я принесу нам чего-нибудь выпить.— Он подходит к двери. — И закрой за мной.
Закрыв дверь, я беру фото с прикроватной тумбочки. Девушка на фотографии улыбается, думает, что все возможно. Девушка выглядит как я, но она мертва. Может быть, даже это и к лучшему, потому что в этом мире востребованы другие девушки. Девушки, которые не перекладывают ответственность за свою судьбу на других.
Я подхожу к двери и выглядываю наружу. Хрустальная люстра в коридоре безжалостно освещает каждый уголок. Затаив дыхание, я прислушиваюсь, нет ли поблизости Ниам. Убедившись, что все спокойно, я на цыпочках пробираюсь к лестнице. Первая ступенька скрипит, я перекладываю как можно больше веса на руки, которыми держусь за перила, и выжидаю. Всё тихо. Я делаю еще один шаг, затем другой, медленно крадусь вверх по лестнице.
Добравшись до двери, я осторожно стучусь. Никто не реагирует. Я пробую еще раз. Они что все спят?.У подножия лестницы вдруг появляется Оскар с бутылкой в руке.
— Что ты делаешь? — шепчет он. Я отмахиваюсь от него, в ярости от того, что он шел следом за мной, и стучу в последний раз. На этот раз дверь мастерской открывается, передо мной стоит улыбающийся мужчина. Я смотрю вниз на Оскара. Это была его заслуга? Поэтому он хотел удержать меня в своей комнате?
Сейчас уже поздно задавать такие вопросы. Жирная, потная рука затаскивает меня внутрь и бросает на пол.