Там меня уже ждут Сайлас, Зонг, Абель и Квинн. Все загружены кислородными баллонами и маленькими сумками.
— Где ты была? — шепчет Сайлас.
— Макс никак не хотел засыпать.
— Ключи? — спрашивает Абель. Я протягиваю их ему, и он так обхватывает их руками, как будто я поднесла ему золотой кубок. — Где Дориан застрял?
— Кажется, он хочет остаться, — спокойно говорит Сайлас.
— Он бы этого не сделал. Я посмотрю, где он.
— У нас нет на это времени. — Сайлас хватает меня за руку. — Он однозначно сделал свой выбор.
— Он сам нам сказал, что не хочет жить как извергнутый, — говорит Зонг.
— Мы не можем уйти без него, — говорю я. Мы вместе пришли и вместе должны уйти. Кроме того, мы не будем извергнутыми, если свергнем министерство.
В одной из комнат над нами раздается голос.
— Тихо, — предостерегает Абель. Он отодвигает картину в сторону. — Вперед! — Голоса над нами становятся громче, теперь они сопровождаются и шагами. Если мы и дальше останемся стоять и дискутировать, то они нас поймают и тогда вообще никто не сможет убежать.
— Я вернусь и заберу его, — говорю я. И это не просто слова. Я спасаю Мод и Брюса не для того, чтобы оставить здесь Дориана. Он был с самого начала вместе с мятежниками, я уже давно его знаю. И я знаю, что за ночь он не мог измениться.
— Пойдем уже, — говорит Сайлас.
Абель ведет нас мимо картины внутрь и возвращает ее на прежнее место. Осторожно мы спускаемся по лестнице, чтобы не поскользнуться и не полететь кувырком друг на друга.
— Я пойду вперед. Эту святыню я успел разведать за несколько дней, так что я примерно знаю, как тут все устроено, — говорит Абель.
— А план? — спрашивает Сайлас.
— Мы заходим, освобождаем как можно больше учредителей и детей и быстренько смываемся, — говорит Квинн. Он любезно не упомянул ни Купол, ни Беа.
Все по порядку.
Абель открывает дверь к святыне. Только мы собрались проскользнуть внутрь, как раздался крик. Черт, у нас нет оружия. Побороть медсестру или медсестер не являлось частью нашего плана.
— Отставить, — шепчет Сайлас. Мы отскакиваем от двери. Свет загораживается чьей-то тенью.
— Ваня? — голос звучит напряженно. Как только свет тускнеет, Сайлас бросается из темноты на медсестру. Мы запрыгиваем сверху. Медсестра сопротивляется, извивается на полу в своей белой униформе и орет как резанная. Я вытаскиваю из сумки футболку и запихиваю ее ей в рот. Абель держит ее за руки, а Квинн и Зонг не дают ей пинаться.
Сайлас встает и толкает ее ногой в бок.
— Свяжите ее, — говорит он. Она все еще не прекращает дергаться, поэтому Сайлас также достает из рюкзака футболку и рвет ее на лоскуты. Я завязываю клочья узлом, чтобы связать медсестру по рукам и ногам.
— Кто-то из нас должен освободить учредителей, в то время как еще один охраняет ее, — говорит Абель. — Сестры заходят сюда, только когда меняется содержание кислорода, так что в нашем распоряжении около двадцати минут.
Сайлас коротко раздумывает.
— Где они хранят воздух? — спрашивает он. Без значительного запаса кислорода мы никуда не доберемся.
— В конце коридора есть комната, где они раздают учредителям баллоны с кислородом, если те должны бегать или заниматься альпинизмом. Посмотри в шкафах. Вот, лови! — Абель бросает Сайласу связку ключей, в то время как Сайлас вытаскивает из-за пояса медсестры пистолет и бросает его Абелю.
Зонг, Абель и я бежим по коридору, а Сайлас и Квинн остались приглядывать за медсестрой.
В комнате полная темнота, за исключением тонкой полоски лунного света. Абель включает фонарик, чтобы все осветить. Это то отделение, которое мы видели вчера вечером, с рядами кроватей, стоящих друг против друга и привязанными к ним людьми. Рядом с кроватями шипят и пищат аппараты.
— Там, — говорит Абель и направляет свет фонарика в самый дальний угол. — Джо! — он идет к ней, тормошит и отвязывает ее запястья и ноги. Вытащив шланги из ее носа и рта, его взгляд падает на иглу от капельницы на тыльной стороне кисти.