Чтобы мне пришлось целый час сидеть рядом с Джадом? Я качаю головой.
— Мне нравится ездить сзади, — говорю я и сажусь.
Двигаясь резкими толчками, внедорожник едет вдоль улицы. Долгое время никто из нас не говорит ни слова. Вдруг Джад оборачивается и смотрит мне в глаза.
— Квинн жив. Правда?— спрашивает он. — Ты бы не стала меня обманывать.
Никогда не слышала, чтобы он так говорил — с такой любовью к своему сыну.
— Он жив, — говорю я. — И он придет.
ОСКАР
В Куполе много дверей, которые служат выходом для мятежников, от которых хотят избавиться. К одной из них Джад приводит Беа. Там она должна ждать в полной темноте.
Джад и я входим в Купол через официальный контрольно-пропускной пункт. Пограничник занят своим айпадом, но увидев меня, отрывается от него.
— Добро пожаловать назад, господин Кнавери. Я уверен, вы сделали все, что было в ваших силах.
Он косится на своего коллегу и язвительно ухмыляется.
Я так выбился из сил, что, даже особо не раздумывая, тыкаю пограничнику указательным пальцем в грудь. Он отступает назад, но я следую за ним, не убирая пальца.
— Осторожно.
Его нос подергивается.
— Я только имел в виду...
— Мне ясно, что вы имели в виду.
Он ищет взглядом своего коллегу. Сейчас я мог бы без проблем пройти мимо него, но я этого не хочу.
— С дороги, — говорю я, и он немедленно подчиняется.
Джад идет по пятам. Мы садимся в ожидающий нас внедорожник.
— Как девчонке это удается? — спрашивает он.
— Что ты имеешь в виду?
— Беа Виткрафт превращает молодых парней в мужчин.
На нескольких перекрестках нас встречает контроль, но увидев Джада, солдаты делают знак ехать дальше.
— Все еще сохраняется максимальный уровень безопасности, — замечаю я.
Он сопит.
— Уже две ночи подряд проходят облавы по квартирам жителей второго класса. Есть еще больше мест на радиолокаторе и заявление, чтобы выслать вторых их первой зоны.
Мы останавливаемся перед зданием суда. Джад выходит из автомобиля, и я следую за ним по ступеням наверх в вестибюль. Группа министров недоверчиво поглядывает на меня. Я — первый солдат в специальном подразделении, который вернулся.
— Ты слышал о других? — спрашиваю я Джада. — Рик уже кого-нибудь заколол?
— Он связался со мной и сообщил, что он спустился на анате в какой-то канат, так как хотел услышать там голоса, — он улыбается. — У меня такое чувство, что другие тоже скоро вернутся. Робин знает, что все это чисто трудовая терапия.
— Она также разочарована, как и я.