— Так как они не нашли Джаз, и Ване нужен козел отпущения, — говорю я.
— Мы должны с ним поговорить. Нам нужно узнать, что произошло, — делает заключение Сайлас.
Зонг снова подходит к двери. Он снова пытается открыть замок заколкой. Когда ничего не получается, он роняет ее на пол.
— Бесполезно, — бормочет он.
Мод ложится на спину. Она указывает наверх:
— Воспользуйтесь же крышей.
И когда мы смотрим вверх, мы видим, что она имеет в виду верхний свет.
БЕА
Оскар и я находимся на верхнем этаже старого отеля недалеко от вокзала. Половицы скрепят, а стены выглядят так, как будто могли бы обрушиться на нас в любую секунду.
Большим и указательным пальцами Оскар раздвигает пластинки жалюзи
— Почему он так долго? — обдумывает он.
Он падает на кровать рядом со мной. Мы сэкономили на фонарике, чтобы какой-нибудь Извергнутый не увидел свет и не попытал здесь счастья. Тем не менее, мне видны все складки на лбу Оскара.
Мне снова очень холодно. Я не могу совладать ни с дрожью, ни с моими переживаниями о Квинне. Пытаясь согреться, я сворачиваюсь клубком.
— Как они смогут сбежать из Секвойи, если там все так ужасно? — спрашиваю я. — И как он себе это вообще представляет? Что они так запросто могут вернуться в Купол и помочь нам?
Если бы я только сильнее настояла на том, чтобы он остался. Я просто дала ему уйти. Мод он даже не упомянул. Означает ли это, что она вообще не добралась до Секвойи?
Оскар протирает глаза.
— Не знаю, Беа. Я только знаю, что Джад хочет заполучить Квинна, а вместо этого я сдал ему больного ребенка и объявленную вне закона подругу его сына. Мы должны сначала сконцентрироваться на том, чтобы он перешел на нашу сторону, а потом уже думать о Квинне, ладно?
Он прав. Если я хочу хоть как-нибудь быть полезной Квинну и если смерть моих родителей должна иметь какой-то смысл, то я должна сконцентрироваться на нашем задании.
— Мы просто скажем ему правду. Квинн был здесь и должен был снова уйти. Джад Каффри знает, что мы с Квинном испытываем друг к другу, и он знает, что я не вернусь в Купол, если он не последует за мной.
— Ты кажешься довольно уверенной в себе, — говорит Оскар. Он встает и снова высматривает что-то через жалюзи.
— Это обманчиво, — мне страшно возвращаться на место убийства моих родителей и добиваться заключения договора с человеком, на совести которого бесчисленное количество погибших в Роще.
Но если я хочу, чтобы другие больше не были вынуждены проживать свою жизнь под кнутом министерства, мне остается только один выбор - стиснуть зубы и бороться.
АЛИНА
Зонг помогает мне вскарабкаться наверх, чтобы достать до люка. Но мне не удается его открыть, люк даже не шевелится.
— Там засов, — говорит Зонг.
Я двигаю засов влево, и окно действительно открывается. Я забираюсь на крышу и нагибаю голову, чтобы патруль меня не обнаружил.
Внизу в хижине Зонг и Брюс помогают Сайласу взобраться наверх. Его руки появляются слева и справа в отверстии, он также подтягивается, забирается на крышу и садится на корточки на другой стороне люка.
— Это не может быть правдой, Беа, — ворчит он в ночи.
Мой желудок сжимается.
— Я думаю, это правда.