Но в каждой идее присутствует сотня слабых мест. После всего, что произошло, нам нужен безупречный план действий.
— Это ничего не даст, — говорит он наконец и опускается в кресло на балконе. — Если бы была возможность, мы бы уже нашли ее.
Я не могу согласиться с этим. Только потому, что никто до сих пор не сделал этого, не значит, что в будущем это не возможно.
Может быть, я и бездарна в рукопашном бою и стрельбе, но на мои мозги можно положиться. Поэтому я что-нибудь придумаю.
— Ты рассказывал, что армия понесла большие потери после нападения на рощу, — я сажусь рядом с ним и полностью концентрируюсь на разбитом окне в здании напротив.
Он качает головой.
— Недостаточные, чтобы сделать Купол уязвимым. Кроме того, Джад снова пополняет ряды.
Каким-то образом сюда занесло вилку. Я поднимаю ее и швыряю через улицу, где она исчезает в отверстии оконного стекла. Оскар смеется.
— Бросок высшего класса, — говорит он.
Вдруг в моем мозгу что-то щелкнуло. Я встаю и опираюсь на перила.
— Если это правда, что Джад — своего рода перебежчик, тогда мы должны взяться за него, — говорю я.
Оскар пожимает плечами.
— Он такая же марионетка, как и я.
— Но он — могущественная марионетка. Они ведь доверяют ему свою армию, не так ли?
Я жду, смотря на Оскара. Решение близится... оно уже близко... И вот оно здесь.
Я хватаю Оскара за руку и дергаю его вверх.
— Ты говорил...— Я глубоко набираю воздух. Мне страшно от того, что моя идея может исчезнуть, если я не выражу ее словами.— Ты говорил, Джад пополняет ряды армии. А что если...— Может ли это получиться? Согласится ли отец Квинна в этом участвовать? — Что, если он будет набирать второсортных, симпатизирующих повстанцам? Он мог бы их обучить, раздобыть им оружие и обеспечить конфиденциальной информацией. Это могло бы сработать, Оскар. Или нет?
Какое-то мгновение он раздумывает, затем сжимает мою руку, смотрит на меня и начинает улыбаться.
— Черт возьми... это может получиться.
Только я собралась его обнять и поведать ему, что Квинн уже в пути и нам просто нужно подождать, как вдруг я слышу до боли знакомый звук, от которого волосы на затылке встали дыбом.
Весь вокзал содрогается от сильного грохота в небе, как при ужасной грозе.
— Ты вызвал Цып, — я отпускаю его руку и отстраняюсь назад.
Оскар как сумасшедший качает головой.
— Это не я. Честное слово!
В один момент он становится чрезмерно напряженным.
— Снимай одежду, — указываю я ему. Он быстро соображает, потому что, не успела я раздеться, как он тут же, следом за мной снял одежду. Я расшнуровываю сапоги.
— Мы должны быть холодными, чтобы термодатчики нас не обнаружили.
—Да, да, только не порежь себе ноги, — предупреждает он меня. Я развязываю шнурки и стаскиваю штаны через сапоги. Он уже видел меня в нижнем белье, но чувство стыда все-таки остается. Я подавляю в себе смущение и концентрируюсь на выживании.
Снаружи, на балконе, я натираю себя грязью, все еще примерзшей к углам. Оскар следует моему примеру.
Нельзя не заметить, какое мускулистое у него тело. А какое загорелое! Рядом с ним моя кожа кажется бледной и сухой. Дрожа, он натирается снегом.