- Не в страхе, - говорит Ташу. - С надеждой.
В ту же минуту начинается новый спор. На этот раз реплики доносятся из каждого угла, и никто не желает слушать других. Сплошной поток аргументов: перемирие, деньги, капитуляция, холодная война, горячая война...
Все это чушь. Они не сходятся во мнениях. Слоун сомневается, что они вообще когда-либо придут к единому результату - а это означает, что сама идея собрания изначально была глупой.
"Но все же стоит попытаться", - думает она.
Галактическая Империя подобна разбитому зеркалу - множество разбросанных отдельных отражений. "Моя задача - склеить зеркало, - думает Слоун. - Чтобы отражение было только одно". Она верит в Империю. И верит, что именно она может и должна ее восстановить. Возрожденная Империя вновь будет править Галактикой, и в ней у Рей Слоун будет свое место, на этот раз уже отнюдь не на обочине. С ней станут считаться.
- Продолжайте, пожалуйста, - говорит она, вставая. - Сейчас вернусь.
Никто даже не замечает ее ухода. Вот только хорошо это или плохо, она не знает.
В космосе над Акивой замедляет свой полет дроид-разведчик "Гадюка", осторожно тормозя маневровыми двигателями. Стабилизировавшись, он выдвигает пять паучьих конечностей. Глаз его вспыхивает, и из куполообразной головы появляются маленькие антенны.
Дроид начинает сбор данных.
Чья-то крепкая рука держит его за подбородок, поворачивая голову вверх, назад, влево, вправо. Ладонь бьет его по щеке - не сильно, просто: хлоп, хлоп, хлоп.
Судорожно вздохнув, Ведж открывает глаза.
Перед ним та самая женщина, которая пленила его в рубке связи, выстрелив в спину из бластера.
- И что дальше? - спрашивает он. - Пришли пытать меня лично?
Другого, похожего на полутруп с бледным лицом и темными морщинами, сейчас нет, но он то и дело появляется - может, раз в час, хотя точно сказать сложно. Этот странный человек приходит каждый раз, когда Ведж снова начинает засыпать, и причиняет ему боль. Он вонзает в бок Веджу нож - неглубоко, лишь слегка надрезая кожу. Он тычет Веджу в бедро электрическим разрядником, и внутренности Веджа вспыхивают, словно начинка отказавшей приборной панели. Однажды он просто пришел и шумно сожрал какой-то плод, не говоря ни слова, а потом облизал пальцы. Иногда он довольно хихикает, делая Веджу больно.
Но эта женщина... кажется, она адмирал?
- Нет, - отвечает она. - Я не палач.
- Конечно, - хрипит он. - Вы дознаватель.
- Пожалуй. Хотя точно не уверена. - Медицинский дроид проверяет трубку, которая обвивается вокруг руки Веджа, уходя под кожу. - Ты ведь все равно не стал бы отвечать?
- Нет, - говорит Ведж, пытаясь ничем не выдать свой страх. Если она ощутит страх, она набросится на него и вцепится, словно почуявшая кровь на снегу вампа. Но ему действительно страшно. Он столько всего прошел - бесчисленные космические сражения, снега, пустыни, болота и открытое небо, - а теперь оказался здесь, раненный и привязанный к столу. И его жестоко пытают.
- А, собственно, какая разница? Я могу потребовать у тебя жизненно важных сведений о Новой Республике - перемещения кораблей, координаты баз, планы атак - но что я с ними буду делать? Боюсь, почти ничего.
- Что, уже готовы сдаться? - улыбается он. Улыбка не добрая, а безжалостная - он специально пытается сделать побольнее. "Я смеюсь над тобой", - думает он.
- Ответь мне на один вопрос - зачем?
- Что... зачем?
- Зачем ты стал повстанцем?
- Чтобы уничтожить Империю.
- Нет. - Она качает головой. - Слишком просто. Это всего лишь внешняя оболочка. Стоит ее содрать, и обнажится нечто личное.
Он снова скалит зубы в жуткой ухмылке.
- Конечно, адмирал. От Империи пострадали мои близкие. Семья. Друзья. Девушка, которую я когда-то любил. И я такой не один. В Новой Республике у каждого найдется подобная история. - Он кашляет, и на его глазах выступают слезы. - Мы - урожай тех кошмарных семян, что вы посеяли.
- Но мы поддерживали порядок в Галактике.
- Вот только вы делали это сжатым кулаком, а не открытой ладонью.