Тумс протягивает руку и хватается пальцами за глаза.
Голова не двигается с места. Она привинчена.
Он тянет сильнее...
Внезапно глаза с щелчком проваливаются в череп дроида.
Открывается дверь, из-за которой вырывается легкий ветерок, и абеднедо видит ведущие вниз ступени. Вот оно! Вот он, путь в подвал! В "особое хранилище" Теммина Уэксли. Тумс хватается за висящий на поясе комлинк, но медлит. Может, сперва спуститься и посмотреть самому? Вдруг найдется что-нибудь для Луды?
Усмехнувшись, он шагает к двери.
За его спиной раздается женский голос:
- Где мой сын?
Сжав узкие морщинистые губы, абеднедо быстро разворачивается, выхватывая бластер...
Женщина стреляет первой.
Заряд попадает ему в живот. Вскрикнув, он пятится, пытаясь поднять свое оружие, но женщина стреляет еще раз, и оружие вылетает из его руки. Он хватается за обожженное дымящееся брюхо.
Она подходит ближе, и он видит под капюшоном ее лицо и стальной взгляд темных глаз. Тумс узнает ее - это она была тогда в лавке. Мать мальчишки хмуро смотрит на незваного гостя, сунув пистолет ему под подбородок.
- Спрашиваю еще раз: где мой сын Теммин?
На затылок Теммина давит сапог.
Руки скованы за спиной магнитными наручниками. Во рту вкус крови и пыли.
- Ты обокрал меня, - говорит Сурат, сильнее нажимая сапогом. Теммин изо всех сил пытается не закричать, но боль невыносима, и из его горла вырывается стон раненого зверя.
Он лежит в кабинете Сурата. Обстановка помещения строга и минимальна - красные стены увешаны наручниками, посередине стол с замороженным в карбоните салластанином вместо крышки. На столе - бластер, несколько перьев в чашке, бутылка чернил. Остальная мебель состоит из единственного высокого черного шкафа, запертого на магнитный замок.
- Я... не... - бормочет Теммин. - Это случайность. Я не знал...
Герглик рывком поднимает его на ноги. Перед ним, причмокивая губами, стоит Сурат. Салластанский гангстер проводит пальцами под щечными брылями, выковыривая грязь.
- Ты лжешь мне, мальчик. И даже если бы ты не лгал - какая разница? Ты проявил ко мне неуважение и должен за это поплатиться. Иначе как это будет выглядеть?
- Как милость с вашей...
Салластанин хватает Теммина за горло и сжимает пальцы. Кровь стучит в висках парня, он хрипит и булькает, отчаянно пытаясь вдохнуть. Перед глазами плывут черные пятна, похожие на лужи пролитого масла.
- Милость? Так звали кореллианскую рабыню, которая у меня когда-то была. И больше никакой милости я не знаю.
С этими словами преступный воротила отпускает Теммина, и в пылающее горло парня врывается живительный поток кислорода. Он задыхается и кашляет, с губ стекает слюна.
Герглик бьет его ногой под колено, и Теммин снова па-дает. Руки его связаны за спиной, но ему удается принять Удар на плечо, чтобы не разбить голову о твердый металлический пол.
- Позволь мне рассказать тебе, кто я, - говорит Сурат, - чтобы ты понял, на что я способен. Я убил собственную мать за то, что она посмела мне возражать. Мы жили в ветросборном туннеле на Салласте, и я швырнул ее на лопасти турбины. Когда мой отец об этом узнал, он, естественно, хотел сделать то же самое и со мной, но кто он был такой? Мягкий, податливый мужчина. Он попытался меня ударить, и я перерезал ему горло кухонным ножом. Главным вызовом для меня оказался брат. Мы сражались много лет, постоянно подстерегая друг друга. Рутар был достойным противником, - задумчиво кивает салластанин, после чего внезапно показывает на стол. - Это он. Замороженный в карбоните. Говорят, будто я научился подобному трюку у имперцев, но могу тебя заверить - это они узнали о нем от меня.
- Пожалуйста. - На губах Теммина пузырится слюна. - Дайте мне шанс. Я смогу вам отплатить. Я буду должен...
- Вопрос в том, что я могу забрать у тебя прямо сейчас? Ухо? Руку? Брат в нашем последнем бою забрал мой глаз. - Сурат наклоняет голову, устремив молочное бельмо прямо на Теммина. - И таков стал мой обычай. Мои враги должны отдать мне нечто жизненно важное. Не просто деньги - кредиты чересчур примитивны, - а нечто необходимое. Часть самого себя. Что ты можешь предложить?
- Только не это, только не это - можете забрать мою лавку, моих дроидов. Я отдам вам оружие, все что угодно. Может, просто... просто обсудим? Мы ведь можем все обсудить? Правда?
- Думаю, время для разговоров прошло, - вздыхает Сурат. Внезапно он поднимает палец, и его странное лицо расплывается в широкой улыбке. - Да! Раз уж ты так любишь поболтать, я заберу твой язык.