История России с древнейших времен до конца XVII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Монголо-татарские отряды разошлись по всей Северо-Восточной Руси, дойдя на севере до Галича Мерского (Костромского). На протяжении февраля 1238 г. было разорено и сожжено 14 городов (среди них Ростов, Ярославль, Суздаль, Твёрь, Юрьев, Дмитров и др.), не считая слобод и погостов: «и несть места, ни веси, ни сел тацех редко, идеже не воеваша на Суждальской земле». На реке Сить 4 марта 1238 г. погиб великий князь Юрий, его спешно собранные, но отважные полки, отчаянно сражаясь, не могли сломить силу огромного монгольского войска. В бою был взят в плен племянник Юрия Василько Константинович. Монголы долго принуждали его в Шеренском лесу перейти в стан врага и «быти в их воли и воевати с ними». Молодой князь отверг все предложения и был убит. Летописец писал о нем: «Бе же Василко лицом красен, очима светел и грозен, храбр паче меры на ловех, сердцемь легок, до бояр ласков». Другая часть войска Батыя двинулась на запад.

5 марта 1238 г. был взят и сожжен Торжок, но город задерживал монгольское войско целых две недели, и его героическая оборона спасла Новгород. Из-за предстоявшей весенней распутицы монголо-татары были вынуждены повернуть, не дойдя до города. Через восточные земли смоленских и черниговских княжеств они двинулись в «землю Половецкую» — восточноевропейские степи. На этом пути монголы столкнулись с упорным сопротивлением небольшого городка Козельска, осада которого продолжалась 7 недель. Когда городские укрепления были разрушены, жители на улицах «ножи резахуся» с монголами. Козляне порубили их стенобитные орудия, убили, как сообщает летопись, четыре тысячи, и сами были перебиты. При взятии города погибли сыновья трех темников — крупных монголо-татарских военачальников. И вновь воины Батыя стерли город с лица земли и перебили его жителей, вплоть до «отрочат» и «сосущих млеко».

В следующем, 1239 году монголы завоевали Мордовскую землю, и войска их дошли до Клязьмы, снова появившись на территории Владимирского великого княжения. Охваченные страхом люди бежали куда глаза глядят. Но главные силы монголо-татар были направлены на Южную Русь. Под впечатлением того, что произошло на севере Руси, местные князья даже не пытались собрать силы, чтобы дать им отпор. Наиболее могущественные среди них — Даниил Галицкий и Михаил Черниговский, не дожидаясь прихода монголов, ушли на запад. Каждая земля, каждый город отчаянно сражались, полагаясь на собственные силы. 3 марта был взят штурмом и разрушен Переяславль Южный, где Бату перебил всех жителей, разрушил церковь Михаила Архангела, захватив всю золотую утварь и драгоценные камни и убив епископа Симеона. В октябре 1239 г. пал Чернигов. Поздней осенью 1240 г. войско Батыя «в силе тяжьце» «многомь множеством силы своей» осадили Киев. Летописец пишет, что «от скрипания телег его, множества ревения вельблюд его и ржания от гласа стад конь его» не слышно было голосов людей, оборонявших город. В летописи также отмечено, что монгольский военачальник, посланный за год до осады «сглядать» Киев, «видев град, удивися красоте его и величеству его». Исходившие от военачальника предложения о сдаче киевляне отвергли. Здесь монголов встретило особо упорное сопротивление, хотя еще в конце 1239 г. Киев остался без князя, так как сидевший в Киеве Михаил Черниговский бежал к венграм, а занявший киевский стол Ростислав Смоленский попал в плен к Галицкому князю Даниилу. Даниил же посадил в Киеве воеводу Дмитра. Начав осаду, Бату сосредоточил стенобитные орудия, бившие дни и ночи, в районе Ляшских ворот. Горожане отчаянно защищались на стенах. Когда стены города были разрушены стенобитными машинами, жители Киева во главе с воеводой Дмитром поставили новый «град» вокруг Десятинной церкви и продолжали сражаться там. Своды, рухнувшие от тяжести множества взбежавших на церковь людей, стали могилой для последних защитников столицы Древней Руси.

Взяв Киев, монголы двинулись в Галицко-Волынскую землю и взяли штурмом Галич и Владимир Волынский, жителей которых «изби не щадя». Разорены были «инии грады мнози, им несть числа».

Весной 1241 г. армия Батыя двинулась дальше — в Польшу, Венгрию, балканские страны, дойдя в итоге до границ Германской империи и Адриатического моря. Выдохшись, монголы в конце 1242 г. повернули на восток.

Уже это достаточно краткое описание событий показывает, чем монгольское нашествие с его огромной, великолепно оснащенной армией отличалось от тех традиционных набегов кочевников, которым древнерусские земли подвергались в предшествующие столетия. Во-первых, эти набеги никогда не охватывали столь обширную территорию, ведь были разорены огромные регионы (как, например, Северо-Восточная Русь), которые ранее набегам кочевников не подвергались. Печенеги и половцы, захватывая добычу и пленных, не ставили своей целью захват русских городов, да у них и не было для этого соответствующих средств. Лишь иногда им удавалось овладеть той или иной второстепенной крепостью. Теперь же были полностью разрушены и лишились большей части своего населения главные города многих древнерусских земель. Ныне в культурных отложениях многих древнерусских городов середины XIII в. археологами обнаружены слои сплошных пожарищ и массовые захоронения погибших. Из 74 изученных археологами древнерусских городов 49 было разорено войсками Батыя, в 14 из них жизнь вообще прекратилась, 15 превратились в поселения сельского типа. Нещадное истребление и угон в плен массы квалифицированных ремесленников привели к тому, что ряд отраслей ремесленного производства прекратил свое существование. В частности, огромный недостаток средств и квалифицированной рабочей силы привел к прекращению в стране на целый ряд десятилетий каменного строительства. Первой каменной постройкой, появившейся в Северо-Восточной Руси после монгольского нашествия, стал поставленный только в 1285 г. собор Спаса в Твери. Процесс восстановления после грандиозных разрушений силами общества с традиционно ограниченным совокупным прибавочным продуктом был растянут на многие десятилетия и даже века.

Обескровив, лишив древнерусские земли значительной части населения, разрушив города, монгольское нашествие отбросило древнерусское общество назад в тот самый момент, когда в странах Западной Европы начинались прогрессивные общественные преобразования, связанные с развитием внутренней колонизации и подъемом городов.

§ 2. Восточные славяне под властью Золотой Орды и их отношения с западными соседями

Установление ига Золотой Орды. Этим, однако, отрицательные последствия произошедших перемен далеко не ограничивались. После возвращения монгольского войска из похода в страны Западной Европы древнерусские земли стали частью «улуса Бату» — владений, подчинявшихся верховной власти внука Чингисхана и его потомков. Центром улуса стал г. Сарай («сарай» в переводе на русский — «дворец») в низовьях Волги, к середине XIV в. насчитывавший до 75 тыс. жителей. Первоначально улус Бату был частью гигантской Монгольской империи, подчинявшейся верховной власти великого хана в Каракоруме — старшего среди потомков Чингисхана. В ее состав входили Китай, Сибирь, Средняя Азия, Закавказье, Иран. С начала 60-х гг. XIII в. владения преемника Бату, Берке, стали самостоятельным государством, которое по традиции в отечественной литературе носит название Золотой Орды (иные названия: «Улус Джучи», «Белая Орда», «Дешти Кыпчак»). Золотая Орда занимала гораздо более обширную территорию, чем кочевья печенегов и половцев — от Дуная до впадения Тобола в Иртыш и низовьев Сыр-Дарьи, включая Крым, Кавказ до Дербента. Вместе со степями — традиционными местами кочевий — в состав улуса Бату входил и ряд земледельческих территорий с развитой городской жизнью, таких, как Хорезм в Средней Азии, южное побережье Крыма. К числу подобных земель принадлежала и Русь. Опорой власти хана были кочевники восточноевропейских и западносибирских степей, выставлявшие войско, с помощью которого он держал в повиновении зависимых земледельцев. Уже в войске, пришедшем с Бату, значительную часть составляли тюркоязычные племена Центральной Азии, к ним затем присоединились подчинившиеся власти монголов половцы. В конце концов монголы растворились в массе тюркоязычных кочевников, усвоив их язык и обычаи. По мнению ученых, даже придворные круги уже с конца XIV в. заговорили по-тюркски. На тюркском языке составлялись и официальные документы. Образовавшийся таким образом новый народ получил в древнерусских и других источниках название «татары». Связь с монгольскими традициями сохранялась лишь в том отношении, что право занимать ханский трон имели лишь потомки Чингисхана, народ впоследствии и заложил основу формирования основных тюркских этносов нашей страны.

Каковы были главные проявления зависимости древнерусских земель от Орды? Во-первых, русские князья стали вассалами хана, и, чтобы править своим княжеством, князь должен был получать у хана в Сарае «ярлык» (грамоту), дающий право на княжение. Первым поехал к Батыю за ярлыком в 1243 г. новый великий князь владимирский Ярослав Всеволодович, за ним в Орду двинулись и другие князья. Поездка за ярлыком была делом достаточно опасным. В непростой ситуации Ярославу пришлось оставить в Орде своего сына Святослава в качестве заложника. И заложничество отныне стало довольно частым явлением. А в 1245 г. Ярослав вновь был вызван Батыем в Сарай и оттуда отправлен в Каракорум, где в 1246 г., после трапезы у великой ханши Таракины, по дороге домой умер. Виною, видимо, были подозрения в контактах с католиками Запада. В 1246 г. князь Михаил Черниговский, отказавшийся при посещении ханской ставки пройти через очистительный огонь, был убит татарами. Отныне в спорах между князьями хан выступал в качестве верховного арбитра, решения которого были обязательны. После отделения улуса Бату от Монгольской империи его глава — хан — на страницах древнерусских летописей стал называться «цесарем», как ранее называли только главу православного христианского мира — византийского императора.

Русские князья должны были со своими войсками участвовать в походах по приказу хана. Так, во второй половине XIII в. большая группа князей из Северо-Восточной Руси участвовала в походах на алан, не желавших подчиняться власти Золотой Орды.

Другой важной обязанностью была постоянная уплата дани («выхода») в Орду. Первые шаги по учету населения и организации сбора дани были сделаны сразу же после захвата Киева. Хан Гуюк распорядился переписать всех жителей для их частичной продажи в рабство и сбора дани натурой. В 1252–1253 гг. монголы провели переписи в Китае и Иране. Для лучшей организации сбора дани в конце 50-х гг. XIII в. была проведена поголовная перепись населения («число») и на подвластных Золотой Орде древнерусских землях. Дальновидные монгольские власти, стремясь разобщить завоеванное общество, освободили от уплаты дани только православное духовенство, которое должно было молиться за благополучие хана и его государства. По некоторым данным, первоначально описаны были Суздальская, Рязанская и Муромская земли. По свидетельству францисканца Плано Карпини, посетившего древнерусские земли на пути в Орду, размер «выхода» составлял 1/10 часть имущества и 1/10 населения, что за какие-нибудь 10 лет в совокупности было равноценно исходному количеству всего имущества и всего населения. В рабство обращались люди, которые были не в состоянии уплатить дань, а также не имевшие семьи и нищие. В случае задержки с уплатой дани немедленно следовали жестокие карательные акции. Как писал Плано Карпини, такую землю или город разоряют «при помощи сильного отряда татар, которые приходят без ведома жителей и внезапно бросаются на них». Во многих русских городах появились особые представители хана — «баскаки» (или даруги), их сопровождали вооруженные отряды, и они, реализуя политическую власть на месте, должны были наблюдать за тем, как выполняются приказы хана. На них поначалу был возложен и сбор дани. Со временем он был передан на откуп. В XIV в. в итоге вспышек бунтов и волнений, прокатившихся по русским землям во второй половине XIII в. (восстания 1259 г. в Новгороде, 1262 г. в Ярославле, Владимире, Суздале, Ростове, Устюге), дань монголам стали собирать русские князья.

Таким образом, древнерусские княжества не только лишились политической самостоятельности, но и должны были постоянно уплачивать с разоренной нашествием страны огромную дань. Тем самым резко сокращался объем и так ограниченного в силу неблагоприятных природно-климатических условий совокупного прибавочного продукта, и крайне затруднялись возможности поступательного развития.

Тяжелые отрицательные последствия монгольского вторжения в разных регионах Древней Руси сказывались с неодинаковой силой. Князья Северо-Восточной Руси должны были, как и князья других древнерусских земель, ездить за ярлыками в Орду и уплачивать тяжелый «выход». Они утратили и дани с племен Среднего Поволжья, которые были подчинены теперь власти хана в Сарае. Тем не менее удалось сохранить традиционные формы общественного устройства и традиционную организацию Владимирского великого княжения, когда князь — обладатель ярлыка на великое княжение — получал во владение город Владимир с окружающими территориями, пользовался своего рода почетным старшинством среди русских князей и мог созывать князей на съезды для решения вопросов, касавшихся всей «земли» (например, для обсуждения того, как следует выполнить приказы хана). Такому положению дел немало способствовало то обстоятельство, что на севере Руси в лесной зоне Восточной Европы не было территорий, пригодных для кочевого скотоводства, т. е. не было условий для режима постоянной оккупации монголами этих земель.

Иное положение сложилось на юге Руси, в лесостепной зоне Восточной Европы. На некоторых территориях, как, например, в бассейне Южного Буга, размещались сами ордынские кочевья, на других территориях ордынцы устанавливали свое прямое, непосредственное управление. Так, по свидетельству Ипатьевской летописи, Болоховская земля в южной части Галицко-Волынского княжества не подверглась разорению во время нашествия — «оставили бо их татарове, да орють пшеницу и просо». Когда Плано Карпини в 1245 г. ехал в Орду, то он заметил, что город Канев, расположенный на Днепре ниже Киева, находится «под непосредственной властью татар». Ехавшего в это же время в Орду Даниила Галицкого татары встретили даже под Переяславлем. Уже вскоре после монгольского нашествия перестали существовать княжеские столы в Киеве и Переяславле Русском, а в Черниговской земле Роман, сын убитого в Орде Михаила, перенес столицу княжества из Чернигова в Брянск, в район знаменитых Брянских лесов, туда же переместилась и епископская кафедра. Сыновья Михаила, судя по их наименованиям в родословной традиции, перешли в ставшие их уделами городки по Верхней Оке в северной части Черниговской земли. Митрополит, в предшествующие годы редко покидавший Киев, теперь начинает проводить все больше времени на севере Руси, а в 1300 г., когда, по свидетельству летописи, «весь Киев разбежалъся», то есть стал пустым городом, митрополит Максим, «не терпя татарьского насилья», перенес митрополичью резиденцию во Владимир на Клязьме.

Все эти конкретные факты были внешним отражением более глубоких, подспудных процессов — миграции населения из лесостепной зоны — района непосредственного присутствия ордынцев — в более удаленные от их кочевий, менее доступные для них по условиям местности лесные районы.

Трудности, с которыми столкнулись древнерусские земли после монголо-татарского нашествия, оказалось преодолевать тем тяжелее, что одновременно они подверглись враждебным действиям со стороны и других внешних сил.

Литва и русские земли в XIII в. Начавшийся в южной Прибалтике процесс формирования раннефеодального Литовского государства сопровождался уже в последних десятилетиях XII — начале XIII в. резким усилением литовских набегов на соседние земли. Прошло то время, когда, как говорилось в «Слове о погибели Русской земли», «Литва из болот на свет не выникиваху». Литовские дружины не только систематически опустошали соседние с Литвой Полоцкую и Смоленскую земли. Во втором десятилетии XIII в. литовские дружины уже совершали набеги на Волынь, Черниговскую и Новгородскую земли. Под 1225 г. владимирский летописец записал: «Воеваша Литва Новгородьскую волость и поимаша множество много зело христиан и много зла створиша, воюя около Новагорода и около Торопча и Смоленска и до Полтеска, бе бо рать велика зело, аки же не было от начала миру». В годы, последовавшие за монгольским вторжением, эти набеги еще более усилились. Плано Карпини, ехавший в 1245 г. из Волыни в Киев, записал: «Мы ехали постоянно в смертельной опасности из-за литовцев, которые часто делали набеги на земли Русии, и так как большая часть людей Русии была перебита татарами и отведена в плен, то они поэтому отнюдь не могли оказать им сильного сопротивления». В середине XIII в., когда литовские племена объединились в одно государство во главе с Миндовгом, начался переход от набегов для захвата добычи и пленных к занятию русских городов литовскими дружинами. К концу 40-х гг. XIII в. власть Миндовга распространилась на территорию современной Западной Белоруссии с такими городами, как Новогрудок и Гродно. С 60-х гг. XIII в. зависимые от Литвы князья утверждаются и в главном центре на территории современной Восточной Белоруссии — в Полоцке.

Крестоносцы в Прибалтике. Наступление немецких и шведских рыцарей на русские земли. Ко времени монгольского нашествия до границ древнерусских земель докатилась волна внешней экспансии, которая началась на севере Европы во второй половине XII в. Это была экспансия рыцарства Северной Германии, Дании и Швеции в форме крестовых походов на земли «языческих» народов на южном и восточном побережье Балтийского моря. Эту экспансию поддерживало купечество портовых городов Северной Германии, которое рассчитывало поставить под свой контроль торговые пути по Балтийскому морю, связывавшие Восток и Запад Европы. Если древнерусские княжества довольствовались сбором дани с подчиненных племен, не вмешиваясь в их внутреннюю жизнь, то крестоносцы ставили своей целью их превращение в зависимых крестьян. На занятых территориях систематически строились каменные крепости (Рига, Таллин — в дословном переводе «датский город», и др.), которые становились опорными пунктами новой власти. Одновременно местных жителей насильно заставляли принимать католическую веру. Наиболее эффективным орудием экспансии стали в этом районе рыцарские ордена. Объединявшие в своих рядах рыцарей, принесших монашеский обет, ордена сумели создать сильное, хорошо организованное и хорошо вооруженное, подчинявшееся единому руководству войско, которое, как правило, одерживало верх над выступавшими разрозненно племенными ополчениями.

Первые походы шведских крестоносцев на территорию современной Финляндии начались уже в середине XII в. Первоначально их объектом была удаленная от русских границ территория в юго-западной части страны, но, закрепившись на этих землях, шведские рыцари с 20-х гг. XIII в. стали пытаться подчинить себе племя емь, лежавшее в зоне новгородского влияния.

В самом конце XII в. на Западной Двине высадились немецкие крестоносцы. В 1201 г. в ее устье они основали свой опорный пункт — г. Ригу. Главной военной силой крестоносцев в Прибалтике стал учрежденный в 1202 г. орден меченосцев (позднее получивший название Ливонского ордена). Полоцкий князь Владимир, правивший землей, опустошенной набегами литовцев и распавшейся на ряд небольших княжеств, в 1213 г. был вынужден заключить с крестоносцами мир, по которому отказывался от притязаний на земли племен, уплачивавших ранее дань Полоцку. В 1223 г. ослабленный борьбой с рыцарями и литовцами Полоцк был захвачен Смоленском. Начались вторжения крестоносцев на земли эстов. В 1224 г. после жестокого штурма пал Юрьев, под угрозой был Изборск. Это уже к середине второго десятилетия XIII в. привело к конфликту между крестоносцами и Новгородом. Военные действия, развернувшиеся одновременно на территориях Эстонии и Финляндии, имели одну общую особенность. Новгородское государство (в частности, в те годы, когда на княжении в Новгороде сидел Ярослав, младший брат великого князя владимирского Юрия Всеволодовича) неоднократно предпринимало военные походы, чтобы восстановить свои позиции, и в 1236 г. достигло мира с меченосцами. Но последние вскоре привлекли к экспансии Тевтонский орден из Палестины. Новгородские войска неоднократно одерживали победы в открытом поле, на территории Эстонии они могли опираться на поддержку местных племен, искавших в Новгороде поддержки против крестоносцев. Однако результаты этих побед закрепить не удалось. В отличие от крестоносцев новгородцы не создавали на контролируемых территориях сеть укрепленных опорных пунктов, а ни эсты, ни новгородцы не располагали необходимой техникой для взятия и разрушения рыцарских замков. К тому же вслед за немецкими крестоносцами в зону новгородского влияния вторглась и Дания. Войска датского короля заняли северную часть Эстонии, основав здесь свой опорный пункт г. Ревель (современный Таллин) (1219).

К середине XIII в. новгородская зона влияния в Прибалтике и в Финляндии перестала существовать. Новгородское боярство и городская община утратили дани, которые поступали в Новгород от проживавших там племен. Немецкое купечество, получив в свои руки опорные пункты на торговых путях, вытеснило новгородских купцов с Балтийского моря.

Страшное опустошение русских земель в годы монгольского нашествия подтолкнуло западных соседей Новгорода к нападениям на новгородскую территорию. Летом 1240 г. большое шведское войско высадилось в устье Невы. Шведские военачальники рассчитывали, построив в устье Невы крепость, поставить под свой контроль важнейший водный путь, ведущий с Балтийского моря в новгородские земли, и подчинить своей власти расположенную вокруг землю союзного Новгороду племени ижора. План этот был сорван благодаря быстрым и решительным действиям сидевшего на княжении в Новгороде сына великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича, Александра. Быстро выступив в поход с небольшими военными силами, он сумел 15 июля внезапно напасть на расположившееся на отдых шведское войско и разгромил его. Шведы бежали, погрузив мертвых на свои корабли. Яркое описание битвы сохранилось в созданном после смерти Александра его «Житии», при составлении которого были использованы рассказы воинов — участников сражения. Один из воинов, Гаврила Алексич, преследуя шведов, ворвался верхом на коне на шведский корабль. Один из «молодых людей» по имени Сава, пробившись в разгар битвы к «великому златоверхому» шатру шведских военачальников, обрушил его, вызвав ликование русского войска. Сам Александр сразился с предводителем шведов и «възложи печать на лице острымь своим копиемь». За эту победу Александр Ярославич был прозван Невским.

Еще более опасными оказались для Новгородского государства действия немецких крестоносцев. Летом того же 1240 г. они сумели захватить псковский пригород Изборск и нанесли поражение выступившей против них псковской рати. Позднее из-за предательства части псковских бояр они заняли Псков. Затем крестоносцы заняли землю союзного Новгороду племени води и поставили там крепость. Отдельные отряды крестоносцев опустошали села в 30 верстах от Новгорода. В следующем, 1241 г., Александр Ярославин освободил от крестоносцев захваченные ими земли. Александр Ярославич, усилив свою новгородскую рать полками, присланными отцом, предпринял поход на земли подвластной Ордену чуди и встретил войска Ордена на льду Чудского озера на Узмени «у Вороньяго камени». Немецкое войско представляло собой мощную силу. В начале битвы оно «прошибошася свиньею через полк» новгородцев, но «великая сеча» завершилась победой русского войска. В битве, происшедшей 5 апреля 1242 г., тяжело вооруженное рыцарское войско было разгромлено. Русские воины преследовали бегущих 7 верст до западного берега Чудского озера. После этого был заключен мир, по которому Орден отказался от всех захваченных ранее новгородских земель. Нападения на Новгород закончились полной неудачей, но у западных границ новгородского государства стояли сильные враждебные соседи, и новгородцы должны были быть постоянно готовы к отражению нападений с их стороны.

Все происходившее способствовало изменению представления русских людей об окружающем внешнем мире, он стал восприниматься по преимуществу как чуждая, враждебная сила, от которой постоянно исходит опасность. Отсюда — стремление отгородиться от этого мира, ограничить свои контакты с ним. Антагонизм Древней Руси с кочевым миром к XIII в. был традиционным, но бедствия монгольского нашествия способствовали его дальнейшему обострению. Вероятно, именно в то время борьба богатырей за освобождение Руси от ордынского ига стала одной из главных тем русского героического эпоса. Новым стал острый антагонизм с западным, «латинским» миром, не характерный для более ранних столетий, который для древнерусского общества был естественной реакцией на враждебные действия со стороны западных соседей. С этого времени разнообразные связи со странами Западной Европы резко сокращаются, ограничиваясь по преимуществу сферой торговых отношений.

Одним из важных негативных последствий перемен в положении древнерусских земель в XIII в. стало ослабление, а то и разрыв связей между отдельными землями Древней Руси. Сопоставление летописных известий первой и второй половины XIII в. наглядно показывает, что памятники летописания, созданные в Ростово-Суздальской земле, в Новгороде, в Галицко-Волынском княжестве в первой половине XIII в. содержат сообщения о событиях, происходивших в разных землях Древней Руси, а во второй половине XIII в. кругозор летописца ограничивается рамками своего княжения. Все это создавало предпосылки для особого, самостоятельного развития разных частей Древней Руси, но в XIII в. до этого было далеко. Все восточные славяне, несмотря на ослабление связей между ними, продолжали жить в едином социокультурном пространстве.

Сложившееся положение создало большие трудности для новгородского боярства, строившего свою политику на использовании соперничества между разными центрами Древней Руси. Возможности для такого лавирования резко сократились с запустением Черниговской земли и вовлечением Смоленской в борьбу с литовцами. Вместе с тем в условиях серьезных конфликтов с западными соседями Новгород нуждался во внешней поддержке. Постепенно на протяжении второй половины XIII в. сложилась традиция, по которой новгородским князем становился главный из князей Северо-Восточной Руси — великий князь владимирский, присылавший в Новгород своих наместников. Для формирования в исторической перспективе единого Русского государства такое установление постоянной связи между Северо-Восточной Русью и Новгородом имело большое значение.

Русские земли и Золотая Орда во второй половине XIII в. Если для Новгорода в XIII в. особо важное значение имели отношения с западными соседями, то положение дел в княжествах Северо-Восточной Руси целиком зависело от их отношений с Ордой. Не все древнерусские князья готовы были мириться с установлением ордынского господства над русскими землями. Наиболее могущественный из правителей юга Руси галицко-волынский князь Даниил Романович вынашивал план освобождения от власти ордынцев при поддержке государств Западной Европы, прежде всего его соседей — Польши и Венгрии. Получению помощи должен был способствовать папский престол, которому Даниил обещал подчиниться. К осуществлению этих планов был привлечен и великий князь владимирский Андрей Ярославич, и сидевший в Твери его младший брат Ярослав. Заметим, что по воле вдовы великого хана Гукжа в 1249 г. сыновья отравленного Ярослава Всеволодовича получили ярлыки на княжение: Андрей — на Владимирское, а снискавший славу в боях Александр — на Киевское. В 1250 г. союз Даниила с владимирским князем был скреплен брачными узами: Андрей женился на дочери князя Даниила. В 1252 г., рассчитывая на скорое получение помощи, Даниил отказал Орде в повиновении и начал военные действия. Когда кочевавшие в Поднепровье орды Куремсы двинулись в Галицко-Волынские пределы, против него пошел войной Даниил и отбил у монголов ряд городов. Жители Владимира Волынского и Луцка самостоятельно отбили отряды Куремсы. Так же поступили Андрей и Ярослав Ярославичи, выступив против татар в том же году. Тогда хан Бату направил в Северо-Восточную Русь войско во главе с полководцем Неврюем. Однако князья не решились вступить в сражение и бежали. Страна была снова опустошена. Ордынское войско увело с собой «бесчисленное», по выражению летописца, количество пленных и скота. Наиболее влиятельный из князей Северо-Восточной Руси Александр Невский не принял участия в подобных планах, считая их нереальными. Ход событий подтвердил правильность его соображений. Даниил Романович несколько лет сражался с ордынскими полководцами, но никакой помощи от своих западных соседей так и не получил. В 1258 г. он был вынужден подчиниться власти Орды и срыть все главные крепости на территории своего княжества. Его войско было вынуждено принять участие в организованных Ордой походах на Литву и Польшу.

Занявший в 1252 г. владимирский великокняжеский стол Александр Невский проводил политику строгого исполнения обязательств перед Ордой. В 1259 г. он специально посетил Новгород, чтобы убедить жителей города согласиться на проведение переписи и уплату дани в Орду. Так Александр Невский рассчитывал избежать повторных карательных походов и создать минимальные условия для возрождения жизни в разоренной стране. Благодаря своему личному авторитету он сумел подчинить своей власти других князей Северо-Восточной Руси, ходивших по его приказу в походы, в частности против немецких рыцарей. Однако вскоре после его смерти владимирское великое княжение оказалось охвачено длительными смутами.

При всем жестоком и грабительском характере установленных Ордой порядков можно было бы ожидать в этих условиях хотя бы прекращения усобиц, поскольку все княжеские столы занимались теперь по решению хана, выступление против которого грозило самыми суровыми последствиями. Прекращение усобиц могло бы способствовать восстановлению, хотя бы постепенному и медленному, хозяйственной и общественной жизни на территории владимирского великого княжения, но получилось иначе. В начале 80-х гг. XIII в. в Золотоордынском государстве произошел раскол. От Орды отделилась ее западная часть — улус одного из дальних родственников Б ату — Ногая, занимавший земли от Нижнего Дуная до Днепра. Ногай стремился сажать своих ставленников на ханский трон, что вызвало враждебную реакцию со стороны сидевшей в Сарае знати. Установление двоевластия в Орде способствовало вспышке борьбы за владимирский великокняжеский стол между сыновьями Александра Невского — Дмитрием и Андреем. В 80-х гг. XIII в. князья Северо-Восточной Руси раскололись на два враждебных союза, каждый из которых обращался за поддержкой к «своему» хану и приводил на Русь татарские войска. Если Дмитрий Александрович и его союзники Михаил Тверской и Даниил Московский, самый младший сын Александра Невского, были связаны с Ногаем, то Андрей Александрович и поддерживавшие его ростовские князья и Федор Ярославский искали помощи у ханов, сидевших в Сарае. Разорявшие страну княжеские усобицы в последние десятилетия XIII в. сопровождались постоянными вторжениями ордынцев. Наиболее крупным из них была так называемая Дюденева рать — войско во главе с царевичем Туданом, братом сидевшего на Волге хана Тохты, который должен был привести к повиновению Дмитрия Александровича и его союзников. Было разорено, как и при нашествии Батыя, 14 городов, среди них Москва, Суздаль, Владимир, Переяславль. Тудан не решился напасть на Тверь, где находились войска Ногая. Смерть Дмитрия Александровича не положила конца усобицам. Теперь Даниил Московский в 1296 г. выступил с претензиями на великокняжеский стол и послал наместником в Новгород своего сына Ивана. В ответ на это Андрей Александрович привел из Волжской орды новое войско во главе с Неврюем. Лишь в 1297 г. между соперничавшими группировками был заключен мир. Таким образом, к концу XIII в. тяжелые последствия монгольского нашествия не только не были изжиты, но и усугублены новыми бедствиями.