— Я и Людка моя.
— Ну?
Валера затушил о край пепельницы выкуренную в три затяжки сигарету.
— Ну поехали в Саратов продавать. Там познакомились с армянами. Душевные люди, начальник, — сообщил Валера и полез в мою пачку за новой сигаретой.
Миша встал со своего места и открыл окно.
— Почему в Саратов?
Я бросил сигареты в стол.
— Там дефицит всего, — сообщил маркетинговую тайну Валера. — Армяне помогли найти место на базаре и предоставили место, где жить. Это в 40 км от Саратова, но в своём доме. Короче, все куртки они у нас забрали, и я ещё им денег остался должен, — неожиданно сократил он своё повествование до финальной части.
— Пробухал всё?
— Вместе, — частично согласился с моей версией Валера.
— И что дальше? Как вы тут оказались?
— Они Людку в заложниках оставили. И машину. Сказали, чтобы машину я на них переоформил, тогда Людку отпустят.
Валера вдавил окурок в пепельницу. Я посмотрел на Мишу. Он отложил то, чем занимался, и слушал нашу беседу. Поймал мой взгляд.
— Поедешь? — спросил я его, не сомневаясь в ответе.
— Не вопрос, — ни на секунду не задумался Мишка.
— Машину водить умеешь?
— Конечно! — уверенно соврал напарник.
Дальше всё просто. Мой хороший друг и надёжный товарищ, который решал вопросы по ИВС, согласился передержать пару дней в камере двух вымогателей.
С собою мы взяли мою овчарку чисто чёрного цвета по кличке «Вайс». Умнейшая собака была. Приблудилась к райотделу. Зампоопер тогда и впоследствии авторитетный в отдельных кругах мент Кар. х обещал отпуск тому, кто собаку приручит. Я просто забрал её к себе, приручив без всяких отпусков. В райотделе его знали и любили. (Я сейчас о собаке.) Прыгнул он на заднее сидение, Мишка сел спереди на пассажирское, и мы тронулись навстречу приключениям, купив в ближайшем магазине еды в дорогу, в том числе и Вайсу толстую палку вареной колбасы.
Валил снег. Граница между Украиной и Россией только-только намечалась, и на её страже стоял бывший наш райотделовский мент Витя с группой единомышленников, которых тогда ни к пограничникам, ни к таможенникам отнести было нельзя. Просто стояли там с палочками и всех тормозили. С российской стороны была такая же братва, только количеством побольше. В общем, проехали мы Белгород и остановились ночевать в Старобельске на какой-то заправке. Ваську (Вайса) я из машины выгнал, и он уснул под ёлкой на клумбе. Мы разложили в машине еду и открыли водку.
— Ты машину точно умеешь водить? — переспросил я Мишу, потому как никогда его за рулём не видел.
— Да, — немногосложно ответил он.
Выпили, закусили.
— Давно ездил?
— Один раз выгонял папину «пятёрку» из гаража. Стукнул о стенку, получил от папы тумаков, и всё, — спокойно ответил Мишка.
— Молодец. Спи!
Ещё по тёмному мы двинулись дальше. Адрес был на руках. Саратовская область, Птищевский район, деревня Сартыковка. Приехали в Саратов. Стали на каком-то пятачке, рядом круг троллейбуса или автобуса, не помню. Мишка пошел в магазин. Тогда рубли ещё ходили по свежим самостоятельным республикам.
Пока он ходил за сигаретами или за чем там ещё, я выпустил Вайса. Когда пёс, пописяв вернулся, я дал ему колбасу. Ну, что значит колбасу — всю большую толстую палку. Целиком.
Злобные взгляды людей на остановке чётко дали понять, что уровень жизни в Украине был гораздо выше.
Профилактируя возможный конфликт, я загнал ничего не понявшую собаку в машину, бросил в багажник надкушенную колбасу, и махнул показавшемуся Мишке, чтобы он поторопился. Было ещё темно, когда мы подъехали к райотделу. В условиях всеобщей неразберихи, но полной солидарности милицейского ведомства нам было проще простого сообщить, что мы из Харькова и наша цель — освобождение заложника.