Небольшой пенис Андрея, подмеченный Павлом, натолкнул его на мысль объединить его с Настей. К этому времени Настя уже беременна вторым.
Мотель, кафе, прекрасно функционируют согласно задумке проживающих.
Остался всего лишь один житель Гнезда, который до этого молчал.
Верный
Август 2015 года.
Моя жена Дана, ощенилась на днях. Четыре маленьких комочка, пищат, скулят. И так прекрасно пахнут. Я конечно раньше нюхал своих детей, но то были щенки от собак, а это мои дети от волчицы. Сейчас Дана огрызается, кусает меня за плечо, если я лезу к щенкам. Ну что ж, она мать, имеет право.
Данка первородка, в которую я излил семя, потом, когда расцепились, упала на землю и долго вылизывала свою кровь и остатки моего семени со своей аппетитно пахнущей дырочки. Второй и третий разы она уже не убегала, спокойно отодвигала хвост, открывала для моего органа вход в утробу. Потом она перестала призывно пахнуть.
А у меня есть другая самка. Ника. Она первая человеческая самка, накормившая меня, после моего длительного пути.
Это её совокупление с хозяином Павлом я увидел. Она тогда лежала на бревне и источала такой возбуждающий запах, что я побежал в сарай и там долго слизывал с кончика органа слизь. Тогда-то я понял, что уже не раз видел их соития, но в те разы она лежала на спине, а Павел долго и сильно вставлял, я ещё тогда подумал — чего же ты не можешь попасть в утробу. А на бревне я ясно видел, что хозяин попал куда надо и долбит так для какой-то цели. Когда Павел резко остановился, я понял он изливает семя, хотел посмотреть, как долго продержится его замОк. Но хозяин быстро вынул орган, я увидел, что узла нет.
Я в тот момент, так возбудился, что готов был тут же запрыгнуть на её спину и соорудить в глубине её утробы узел. Он у меня получается большой, иные сучки долго не могут освободить свою трубу от моего узла. Погоди, думаю, Ника, я вставлю в тебя свой орган и покажу как оплодотворяют самцы собак.
Я начал подготовку к задуманному ещё две недели назад, когда она развешивала бельё. Я просто подошёл к ней, задрал лапу и помочился на её полненькие ножки. Ей нравится, когда горячая моча омывает её тело. Она не обругала меня, просто сказала:
— Ты чо, Верный, ослеп, что ли? Я не столб и не угол дома. — но дождалась пока я полностью солью влагу.
Чтобы намекнуть ей, что я не ослеп, ткнул носом ей сзади между ног. Потом лёг в тенёчке и начал облизывать свой орган. Он вылез практически полностью. Красный, длинный с заострённым концом, из которого вытекает такая аппетитная капля. Я посмотрел на Нику, слизнул ещё одну каплю. Самка Ника всё это время не отводила взгляда от меня.
Потом я ещё разок пометил ноги Ники мочой со своими ароматами. Ткнув ей в то место откуда исходят соблазняющие меня запахи, залез мордой под ткань, именуемую сарафаном, облизал её промежность.
— Не надо, Верный. Это могут увидеть….
Три дня назад, моя человеческая самка, накормив своё дитя молоком, пошла убираться в бане. Девочка спала в доме, муж её работает на стройке. В ближайшей округе только Дана готовится щениться.
Ника всегда моет баню без второй шерсти, которую я могу изорвать всего лишь мотнув мордой. Я вошёл в баню, в тот момент, когда она сидела.
— Давай, Верный, оближи мой киску. — самка раздвинула нижние лапы, именуемые у людей ногами.
Вкусный, ароматный сок, вытекающий из её органа, я вылизывал своим гладким языком. Сок течёт из ней толчками, то сильными, то слабыми, но не прекращает течь.
Нравится мне у людей, что у них есть руки, которыми они могу свободно выполнять различные движения… Вот и тогда, Ника охватила мой орган рукой и подвигала ею. Всё! Дальше надо мной взял верх инстинкт. Я замер, а мой орган в руках Ники начал изливать семя. Самка увидела какой у меня получился узел, начала рукой быстрее двигать. Это так мучительно, но так прекрасно! Самка Ника слизала со своих пальцев моё семя, дала мне долизать.
— Послезавтра пойдём с тобой в лес, за малиной. Я тебе вот так подмигну. — самка человека показала, как может закрыть всего лишь один глаз. — Тогда иди к кустам малины, что через дорогу отсюда…. Иди, помоги Дане щениться.
Чего ей помогать? Ещё съест вместо последа. Я лучше орган оближу.
И вот сейчас я лежу у коробки со своим выводком и жду появления Ники.
— Настя, ты беременна, посиди с Верочкой, я быстро лукошко ягод соберу. — она только начала говорить другой самке что делать, а я уже бегу в сторону малинника.
Я понюхал воздух. Ближайшие люди находятся на стройке. Кроме мелких животных близко ни одной живой души. И вот запах Ники пробивается сквозь кустарник.
— Сначала я хочу посмотреть какой у тебя член…. Ну писька твоя…, вот эта штука, называется член. — Ника охватывает рукой мой мешок с органом. — Давай облизывай я посмотрю.
Я начинаю лизать орган, мгновенно вылезший из мешка всего лишь от касания самкой. Он мне самому нравится. Кроваво-мясистый, твёрдый и длинный.
— Я только поглажу, ты не дёргайся. — самка охватила рукой мою плоть. — Ты должен научиться контролировать себя. Мы люди, любим, когда член долго елозит в наших письках. Понял? Если понял, оближи мою руку…. Моя ж ты умничка. Давай я сейчас лягу, а ты собирай мои соки, до тех пор, пока я не скажу.
Самка легла на траву, раскрыла промежность. О! Какие же вкусные у самок людей соки. Я собираю те капли, которыми измазаны полные ноги Ники.
— Вот здесь чаще лижи. — Ника показала где лизать. — Ткни холодным носом…. Теперь языком…. Моя ж умница…. Давай вставляй…. Сможешь, сможешь…. Хочу посмотреть, как он входит в мою киску…. Вот…, нормально вошёл…, давай двигай, толкайся…. Можешь кончать…. Сливай!