Митяй, лысоватый мужик с перевязанным (видать застуженным) горлом, замахнулся на пленника ружейным прикладом. Но сидящий у сосны Завьялов поглядел на него снизу вверх, прищурился — ну что, мол? ударишь безоружного? — Митяй приклад опустил и сплюнул.
— Идите, парни, — прохрипел простужено. — Идите. Мы с ним немного потолкуем, пендалей надаем и отпустим.
Озираясь и перешептываясь, молодняк двинулся к деревне. Нестор дождался, пока юноши и девушки отойдут на достаточное расстояние, вынул из кармана брезентовой штормовки мобильный телефон. Подслеповато щурясь, робко, неумело понажимал на кнопочки заскорузлыми пальцами, приложил трубку к уху.
— Как у вас там? — спросил кого-то. — У нас — порядок. Повязали. Куда его?… Ага. Ага.
Повторив «ага» еще пять раз, Нестор закончил разговор, вернул трубу в карман и обратился к Михею:
— Сейчас Назар до нас придет. Подождем немного.
— А э т о т? — многозначительно зыркнув в сторону деревни, спросил односельчанин.
— С этим тоже порядок, — кивнул Михей. — Сидит в подвале. Правда…, Лазарь говорит — драчливый черт!
— Фаина вразумит, — с уверенностью прохрипел простуженный абориген. Сел, опираясь спиной о сосну напротив Завьялова, уставился на него безразличными глазами послушной сторожевой собаки.
Борис незаметно бросил взгляд в сторону: в кустах мелькнула шкурка полосатого кота. Василий-Жюли прокрался по зарослям до пенька поблизости от пленника. Укрылся.
О том, где находится Арсений-Миранда уже известно — они в подвале дома шаманки. Что будут делать с Борисом, куда его поведут — тайна за семью печатями, поскольку к деревне его уже не потащили.
Минут через двадцать до небольшой полянки воле опушки добежал усатый Назар. Сфотографировал Завьялова со связанными руками и передал приказ Фаины: вести пленника на какую-то заимку.
Арсений не мог бы сказать, отчего выступили слезы. От злости, ярости, бессилия и может быть — от разочарования: его умелый сильный командир — п о п а л с я! позволил себя скрутить! Ведь судя по отметке часового табло, его схватили уже давным-давно, он даже не побегал, не подурачил как следует сиволапых деревенщин!
«Спокойно, Сеня, спокойно. Забудь о том, что кое-кто из этих мужиков читает еле-еле. З д е с ь это не показатель, образованный мой. Эти люди — н а с в о е й з е м л е, — зазвучал в голове рассудочный голос диверсантки. — Борис мог попасть в засаду, мог угодить в какую-то колдовскую ловушку Фаины. Успокойся. Мы проиграли первый бой, но не битву. Если к нам до сих пор не пришла Жюли, значит она рядом с Борисом. Она знает, где его держат — выведет».
«К трупу?!»
В оконную фанерку постучали, привлекая внимание пленника. На полу завозился, заскулил Примак.
— Заткнись, — рыкнула ему Миранда. — Не с тобой говорить хотят.
— А ты кто такой, кто такой, сучонок?! — заерепенился старатель.
Миранда треснула его носком кроссовка в ребра. Примак заткнулся.
— Эй, ты! — прозвучал с улицы негромкий голос.
«Видишь, Сенька, как нас уважают, — усмехнулась диверсантка. — В подвал больше не суются. Пуганные».
— Поговорим? — продолжал взывать к диалогу голос, в котором пленники опознали усача Назара.
— Валяй! — звонко и насмешливо крикнула Миранда.
— Фотку — видел?
— Ну.
— Понимаешь, что у нас заложник есть? Что если дернешься, он за тебя по полной ответит?
— А сам ответить не боишься?
— А мы посмотрим после, кто отвечать будет, — не обидевшись на ответ Миранды, издевательски насмешливо хохотнул Назар. Дальше его голос зазвучал приказывающее, строго: — Сейчас мы выпустим тебя из подвала. Пойдешь с нами.
— А если не пойду, а побегу?
— Пуля догонит.