Создатели Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После капитуляции войск Помпея не было никаких препятствий для освобождения остальной части Испании от власти Помпея и сената. Большая ее часть перешла к Цезарю добровольно. Испанские сторонники Цезаря были щедро вознаграждены. На обратном пути в Италию Цезарь принял капитуляцию Массилии.

Там он получил сообщение, что взбунтовался легион, уже дошедший до Пьяченцы. Причиной, по-видимому, было недовольство небольшими трофеями, значительно отличавшимися от тех, к которым привыкли солдаты из Галлии. Цезарь всегда делал различие между вражеской страной и землями империи, возможно, разжиганию недовольства содействовали агенты противника. Впервые за десять лет Цезарь не мог полностью положиться на свой легион. Он энергично взялся за дело, лично отправился к бунтовщикам и заявил, что по военному праву казнит каждого десятого, а остальных отпустит, и пусть они идут хоть к Помпею. Цезарь заслужил таких солдат!

Испуганные бунтовщики умоляли его разрешить им остаться солдатами Цезаря. Он согласился, но потребовал назвать поименно сто двадцать зачинщиков, из которых двенадцать будут казнены. Когда один из названных запротестовал и смог доказать свое алиби, Цезарь приказал казнить вместо него капитана, который на него донес. Приблизительно в то же время претор Лепид назначил Цезаря диктатором. Это была хотя и редкая, но легитимная мера для установления законного порядка, так как Цезарь как диктатор мог провести консульские выборы. На этих выборах консулами в 48 г. до н. э. был избран он сам и Публий Сервилий Изаврик. Будучи диктатором, Цезарь издал ряд законов, которые должны были устранить возникшие трудности или выполнить прежние обещания. Экономическая жизнь находилась в стагнации, денежный оборот почти прекратился в связи с небезопасной обстановкой, что привело к скупке золота, и земля сильно понизилась в цене. Вследствие этого должники или вообще не платили, или расплачивались землей, что опять же способствовало сокращению денежного оборота.

Цезарь отверг все уговоры пойти по пути Катилины: полностью освободить от долгов и совершить экономический переворот. Он попытался спасти положение, взяв за основу довоенные цены на землю для погашения долгов — при этом вычитались определенные проценты — и ограничив до 75 000 динариев сумму частных денежных накоплений. Большая часть сосланных вернулась обратно, прежде всего сторонники Цезаря, а потомки объявленных Суллой вне закона могли теперь претендовать на должности. Транспаданы и жители родного города Бальба Кадиса, добровольно открывшие Цезарю ворота, теперь официально получили римское гражданское право. Декрет народного трибуна Рубрия о порядке судопроизводства по ту и эту сторону По был следующим шагом для унификации общинной организации Италии. Цезарь повсюду стремился к компромиссу. Он не проливал кровь в проскрипциях. Никакие «Новые финансовые списки» не принуждали к изменению отношений владения.

Между тем наряду с победами Цезаря у Массилии и в Испании были и поражения. Хотя Курион благополучно переправился в Африку, но он потерпел там поражение от нумидийского царя (берберы) Юбы, ставшего на сторону сената, и погиб в сражении вместе со своими войсками. В Иллирии тоже были разбиты легионы, а на море пропало сорок кораблей. Но Помпею нужно было время для вооружения и приведения Востока в боевую готовность.

К началу похода 48 года до н. э. за Цезарем стояли Италия, Галлия, Испания, Сицилия, Сардиния и Корсика, за Помпеем остальные части империи и клиентельные княжества Востока. Основной областью набора войск Цезаря оставалась Галлия. Все это означало, что Помпей опирался только на восточную, азиатскую часть империи, тогда как за Цезарем стояли европейские, населенные преимущественно индогерманцами территории. Разделение империи между двумя партиями, если не считать Африки, было таким же, что и шестнадцать лет спустя, когда Октавиан, будущий Август, и Антоний начали решающую военную кампанию.

Эту разницу ощущали многие, не в последнюю очередь из-за пропаганды Октавиана, которая пробуждала римско-италийские национальные чувства, когда столкновение европейской и азиатской частей империи и связь Антония с египетской царицей Клеопатрой, а также ее активное участие в борьбе делали более ощутимой эту разницу. Когда Цезарь и Помпей начали решающую военную кампанию, соотношение сил было равным, и то, что Цезарь осознавал демографическую разницу между обеими сферами власти, следует из характеристики войска Помпея, которую он дает в начале описания похода. Оно состояло из восьми легионов римских граждан, еще два находились на подходе, в целом более 40 000 человек. К тому же у него было 11 200 человек легких отрядов, кавалерия, лучники и катапульты.

Таким образом, основной упор делался на легионы, состоящие из римских граждан. В повествовании Цезаря общее подразделение войска Помпея прямо противоположное. Описание вспомогательных групп из восточных частей империи и перечисление союзных восточных княжеств занимает в пять раз больше места, чем описание легионов, и иноземные названия встречаются так часто, что поневоле чувствуешь преднамеренность: «… (у него) девять легионов были образованы из римских граждан, пять он привел с собой из Италии, один легион ветеранов был из Киликии… один легион ветеранов с Крита и из Македонии… два происходили из Азии, их набрал консул Лентул.

Кроме того, Помпей распределил по этим легионам большое число солдат из Фессалии, Беоции, Ахайи и Эпира. Сверх того, он ожидал два легиона из Сирии под командованием Сципиона. У него было три тысячи лучников с Крита, из Спарты, с Понта, из Сирии и других государств, две когорты пращников по шестьсот человек и семь тысяч кавалерии. Из них шестьсот привел Дейотар из Галатии, пятьсот Ариобарзан из Каппадокии. Почти столько же предоставил Котий из Фракии, приславший их под командованием своего сына Садала. Двести происходили из Македонии под началом Раскипола, пятьсот доставил на кораблях Помпей Младший. Это были галлы и германцы, которых Габиний оставил царю Птолемею в качестве телохранителей. Восемьсот Помпей набрал из собственных рабов и пастухов. Триста прислали Тракондарий Кастор и Домнилай из Галло-Греции, двести дал Антиох Коммагенский из Сирии, которого Помпей щедро вознаградил, из них большая часть была конными стрелками. К ним он присоединил дарданов, бессов… македонцев, фессалийцев и других до вышеуказанного количества. Базами снабжения служили Фессалия, Азия, Египет, Крит, Триполь».

Это обилие восточных названий свидетельствует о стремлении Цезаря посредством перечисления войск обозначить территорию, стоящую за Помпеем, и охарактеризовать ее как восточную. Пусть даже явно ощущается преднамеренность, это доказывает, что Цезарь осознавал разницу между двумя частями империи.

Второй поход гражданской войны Цезарь тоже начал вопреки античной практике — в начале зимы. Хотя по прибытии в Брундизий он обнаружил, что еще не все было подготовлено и явно не хватало транспортного флота, 4 января 48 г. до н. э. Цезарь вышел в море и на следующий день с большей частью войска достиг берегов Эпира (Албания). Несмотря на то, что флот противника под командованием Бибула контролировал море, к этому сроку никто не ожидал переправы. Высадка Цезаря застала Помпея врасплох, и целый ряд прибрежных городов попали в его руки. При этом в благоприятном для Цезаря положении он все-таки попытался разрешить ситуацию переговорным путем.

Предложение состояло в следующем: Цезарь и Помпей в течение трех дней должны были дать клятву распустить войска, а сенат и народ в Риме — установить условия мира. Цезарь надеялся, что он как консул сумеет уладить на форуме дела в свою пользу. Помпей грубо отказался от всяких переговоров. Он знал, что при таком раскладе внешне он сохранит уважение, но политически останется в тени Цезаря. Предложение начать переговоры, исходившее от командования флотом Помпея, за которое Цезарь жадно ухватился, так как посчитал его ответом на свои предложения, оказалось обманным маневром. Командование флотом, вынужденное из-за оккупации Цезаря доставлять воду и продовольствие издалека, хотело этой уловкой облегчить себе обеспечение провиантом.

Между тем Бибул после неожиданной переправы Цезаря блокировал Адриатическое море. Цезарь был полностью отрезан от войск, которые находились еще в Италии. Военные операции сначала проводились с целью захвата Диррахия (Дуррес), главной крепости и продовольственной базы албанского побережья. Но это были не бои, а соревнование на скорость между Цезарем и Помпеем, которое с небольшим опережением выиграл Помпей. Потом войска несколько недель стояли друг против друга у реки Апс. Помпей надеялся, что блокада и изоляция от Италии измотают Цезаря. Цезарь же ждал прибытия из Италии остального войска. Он терял терпение и даже однажды попытался переплыть Адриатику на небольшом суденышке, чтобы самому привести войска. Разразился шторм, и Цезарь прикрикнул на мертвого от страха перед бушующим морем шкипера: «Ты везешь Цезаря и его судьбу!» Однако вынужден был уступить силам природы. В конце концов ему удалось отослать письмо в Италию.

Наконец после трехмесячного ожидания пришел Антоний с остальными легионами. Правда, прежде чем они высадились, корабли отнесло далеко на север от стоянки Цезаря, но воссоединение состоялось. Теперь Цезарь имел в своем распоряжении более 34 000 пехотинцев и около 1400 всадников, однако его кавалерийский корпус уступал Помпею, у которого было 8000 всадников. После того как Цезарь отправил часть этих войск в Фессалию и Грецию, чтобы образовать прикрытие с востока и обеспечить себя провиантом, он предложил Помпею сражение, но безуспешно. Не удалась также попытка взять Диррахий или по крайней мере отрезать от него Помпея. Помпей поддерживал связи с городом со стороны моря и мог пользоваться гаванью. Вот тогда и произошла одна из самых выдающихся военных операций античной истории. Чтобы победить Помпея, избегавшего сражения, Цезарь окружил его на территории около 56 квадратных километров системой редутов, которая полукругом длиной свыше 25 км простиралась от моря до моря, и перекрыла все водоснабжение, чтобы одолеть его недостатком воды и фуража.

Об этом величайшем примере позиционной войны античности стоит почитать классическое произведение по военной истории, которое обязано своим возникновением удачному стечению обстоятельств. Оно написано австрийским офицером Генерального штаба Вейтом («Диррахийский поход»). Вейт основательнейшим образом проанализировал поход Цезаря, и во время первой мировой войны это помогло ему во время военных действий в этом районе. Сочетание глубокого знания истории и собственного практического военного опыта придает этому труду исключительную ценность. Параллели с методами позиционной войны первой мировой войны поразительны, вплоть до заменителя хлеба, который Цезарь выпекал для солдат из корней для преодоления продовольственных трудностей. Наступление, блокирование, контрудар определяли в редутах Цезаря, следы которых можно было обнаружить еще в двадцатых годах нашего столетия, исход битвы точно так же, как через две тысячи лет в окопах Франции.

Помпей попал в крайне затруднительное положение, но ему все-таки с помощью кораблей удалось осуществить обход и прорыв южной оконечности редутов в том месте, где они прилегали к морю, что закончилось катастрофическим поражением Цезаря (17 июля 48 г. до н. э.). Цезарь напрасно пытался остановить бегство своих солдат и потерял 1000 человек и 32 боевых знамени, сказав при этом, что в этот день противник выиграл бы войну, если бы у него был полководец, умеющий побеждать. Как и после Герговии, в результате этого поражения полководческий гений Цезаря засверкал еще ярче. Цезарь без дополнительных потерь оторвался от врага, как тогда, от отступления быстро перешел к атаке, выйдя из операционной базы на вражескую территорию: тогда навстречу Лабиену, теперь — своим войскам в Фессалию. Там спустя месяц в маневренном сражении он наголову разбил в два раза более сильного противника.

Это был день Фарсала (9 августа 48 г. до н. э.), одно из тех сражений, которые, как Марафон, Пуатье, Вальштатт, определили облик мира. Цезарь подтянул стоявшие в Северной Греции войска и пресек все попытки сопротивления греческих городов ужасной штрафной акцией в Гомфах, которые закрыли перед ним ворота. Помпей, преследующий Цезаря, хотел оттянуть решающее сражение и заставить время работать на себя. Но после победы у Диррахия самоуверенность его сторонников-оптиматов не знала пределов, и они требовали битвы. Цезарь уже был готов к уходу, когда Помпей предложил ему сражение. Цезарь выиграл его благодаря своему непревзойденному полководческому искусству. Он расставил против флангов Помпея подвижные резервы и ввел их в бой в нужный момент; Цезарь победил также благодаря беспримерной храбрости и смекалке своих солдат, самостоятельно делавших в решающие моменты то, что нужно. Помпей приказал не атаковать, а ждать нападения цезарианцев в надежде, что они из-за увеличения в два раза расстояния, которое должны были преодолеть форсированным маршем, вступят в бой изнуренными. Но пройдя половину пути, они сделали привал, отложили копья и таким образом избежали переутомления.

Цезарь справедливо подчеркнул, какое психологическое преимущество имел Помпей, заранее настроив свои войска на оборону. Но в своей речи перед сражением Цезарь призвал солдат в свидетели, что он никогда зря не проливал кровь и делал все для сохранения обеих армий для государства. И перед усыпанным трупами полем битвы — Цезарь оценивает число павших в 15 000, среди них 6000 римских граждан — он воскликнул: «Они этого хотели. После таких деяний я, Гай Цезарь, был бы обречен, если бы не имел поддержки своих солдат». Помпей своевременно удалился с поля битвы, на некоторое время задержался в своей палатке, а потом бежал. Путь бегства проходил через Геллеспонт в Малую Азию и Египет. Там он был убит при высадке по распоряжению Потина, царедворца и учителя царя Птолемея XIV.

Цезарь бросился за ним вслед. Он хотел поймать его, помириться и дать ему рядом с собой какую-нибудь почетную должность, хотя бы синекуру, чего Помпей всегда боялся. Во время преследования Цезарь привел в порядок провинцию Азия и собрал повышенные налоги. Там его нагнали два легиона. С ними Цезарь отправился с Родоса в Александрию, где узнал об убийстве Помпея: ему прислали голову Помпея и кольцо. Восемь лет назад он последний раз видел его живым, теперь он смотрел на застывшие черты своего зятя, многолетнего политического соратника, и мы можем полагать, что его слезы упали на кольцо Помпея. Кольцо как вещественное доказательство Цезарь отослал в Рим, голову же приказал похоронить и позаботился о безопасности друзей Помпея, которые остались в живых.

Из убийства Помпея Цезарь мог сделать вывод, что Египет тоже был на его стороне. Так как Цезарь нуждался в деньгах, он решил воспользоваться этой возможностью, чтобы взыскать старый долг египетского царя, покойного Птолемея Авлета. В сопровождении ликторов он сошел на набережную Александрии не как воин, а как консул, то есть гражданский магистрат, однако ликторы вызвали негодование легко возбудимой столичной черни. В царском дворце Цезарь столкнулся с внутренними распрями. Птолемей Авлет завещал совместное правление своим царством сыну Птолемею XIV и дочери Клеопатре, которая по египетскому обычаю стала женой своего брата. Но Потин, полностью подчинивший себе тринадцатилетнего Птолемея, изгнал Клеопатру.

В тот момент она стояла с небольшим войском на сирийской границе. Когда Цезарь был в Александрии, и Потин и Птолемей установили с ним контакты, она немедленно поспешила туда. Слуги тайно пронесли Клеопатру во дворец, завернув в ковер[8], и она предстала перед Цезарем. Он уже знал Клеопатру по письмам, которые она посылала ему по поводу своих претензий на наследование трона. Теперь молодая царица (ей был 21 год) появилась перед ним собственной персоной. Она не была красавицей, но являлась одной из остроумнейших, прелестнейших и обворожительнейших женщин на свете. Пятидесятидвухлетний Цезарь еще раз познал любовь.

Когда на следующее утро Птолемей увидел рядом с Цезарем ненавистную сестру, он устроил бурную сцену и позвал на помощь народ. Начались беспорядки, и чтобы успокоить толпу, Цезарь попытался в присутствии народа уладить спор о наследстве, огласил завещание отца, постановил, что Птолемей и Клеопатра должны царствовать вместе и посадил царями на Кипре молодых брата и сестру, Птолемея XV и Арсиною. Этой уступкой Цезарь хотел успокоить национальное движение александрийцев, так как Кипр десять лет назад принадлежал еще Египту. Однако Потин, не без оснований опасавшийся Клеопатры, не сдался и призвал в город египетскую армию под командованием Ахилла, который вместе с александрийской чернью окружил Цезаря в районе порта. Ввиду большого количества врагов помощь могла прийти только извне. Цезарь передал послание союзному царю Пергамона Митридату и приказал ему немедленно подойти с войском с суши и моря для снятия блокады.

А пока Цезарь в лице царственного юноши и Потина имел во дворце ценных заложников, но одновременно там гнездилось и предательство. Потин из дворца управлял восставшими александрийцами, а верный слуга, приставленный Цезарем к Клеопатре, не раз подвергался опасности умереть от яда и кинжала. В конце концов Цезарь приказал казнить Потина как предателя. Это снова вызвало волнение александрийцев, равно как и побег Арсинои, которая со своим постельничим Ганимедом ускользнула из дворца. То, что Ганимед сразу же сменил Ахилла и принял командование войском, проливает свет на непрекращающиеся дворцовые интриги. Цезарь мог продержаться, тем более что подходы с моря оставались открытыми. После того как с моря поступило продовольствие, он имел возможность завоевать расположенный перед гаванью остров Родос[9] с его знаменитым маяком и дамбой, однако перед предмостным укреплением в конце дамбы потерпел тяжелое поражение. Опять солдаты Цезаря обратились в бегство, не обращая внимания на его приказы. Цезарь прыгнул в море и только благодаря этому спас свою жизнь и важные документы. Его пурпурный плащ полководца остался в воде, египтяне выловили его, и на следующий день он развевался на победной колонне, которую Ганимед воздвиг на дамбе.

То, что Цезарь по желанию александрийцев отпустил их царя для ведения мирных переговоров, положения не изменило, так как мальчик сразу же стал игрушкой в руках царедворцев. Но теперь подошел Митридат с войском и с иудейским отрядом под командованием Антипатра, отца Ирода Великого. Митридат завоевал пограничную крепость Пелузий, обошел Дельту и направился через Мемфис в Александрию. Птолемей повел ему навстречу свое войско на кораблях по Нилу, но Цезарь, предупрежденный Митридатом, тоже отправился по воде, высадил свои войска западнее Александрии и соединился с Митридатом. Была одержана блестящая победа. Лагерь Птолемея взяли штурмом, сам он утонул в Ниле при побеге. Цезарь сразу же повернул к Александрии, город капитулировал, Египет оказался в его руках. Он не сделал эту богатую страну провинцией, но мог надеяться, что будет править ею через Клеопатру. Но так как египтяне отказались от правления женщины, Цезарь выдал ее замуж за ее младшего брата, тогда как Арсиною отправили в Рим.

В стране осталось три легиона, их командиром был сын вольноотпущенника. Цезарь не доверил страну ни одному из аристократов, этот принцип сохранили его преемники. В те дни, когда Цезарь налаживал обстановку в Египте, состоялось знаменитое путешествие по Нилу, которое он совершил с Клеопатрой, чтобы познакомиться с таинственной древней страной. Это путешествие принадлежит к бессмертным событиям всемирно-исторической скандальной хроники. Нет никаких сомнений, что Цезарь не остался равнодушным к чарам Клеопатры, и небеса ниспослали «алую розу страсти» мужчине, перешагнувшему полувековой рубеж своего жизненного пути, но бесспорно и то, что он, как позже Антоний, не стал рабом этой страсти.

Путеводной звездой Цезаря была политика, а любовь Клеопатры гарантировала ему обладание Египтом. Но это не значит, что он сблизился с Клеопатрой по расчету. Здесь столь же мало было корыстного холодного расчета, как и в любви и доверии к своей дочери Юлии, которая, пока была жива, обеспечивала ему союз с Помпеем. Любовь сопровождала Цезаря в течение всей его жизни, он не противился ей, но она никогда не изменяла его сущности государственного деятеля. 23 июня 46 года до н. э. Клеопатра родила Цезарю сына, Птолемея Цезаря, в народе его называли Цезарионом, то есть маленьким Цезарем.

Пока Цезарь оставался в Александрии и временно были прерваны все связи, его противники воспользовались этой возможностью, чтобы объединиться. Катон перевел в Триполь войска, которые Помпей оставил в Азии перед Фарсальским сражением в надежде, что там их получит в свое распоряжение Помпей. Но вместо этого Катон получил сообщение о гибели Помпея. Тогда он с войсками прошел по побережью провинции Азия, куда уже прибыл Метелл Сципион, тесть Помпея. Катон принял командование войсками, царь Нумидии Юба пообещал свою поддержку, была установлена связь с помпеянцами в Испании, где царило недовольство, вызванное ошибками цезарианского наместника. Таким образом, Африка осталась последним бастионом республики.

Внутриполитическое положение тоже было очень тяжелым. Правда, Цезаря осенью 48 г. до н. э. снова назначили диктатором: его помощник (magister equitum) Антоний привел победителей Фарсала в Италию и принял на себя управление страной. Сенат постановил оказать Цезарю большие почести, до его возвращения отменили почти все выборы. Экономические трудности еще не были преодолены. В минувшем году не без труда предотвратили попытку трибуна Целия добиться полного освобождения от долгов. Теперь народный трибун Публий Долабелла (47 г. до н. э.) возобновил агитацию. Дело дошло до столкновения, росло недовольство даже в войсках Цезаря, стоящих в Кампании.

Другую огромную опасность представлял Фарнак, сын и наследник Понтийского царя Митридата. Он хотел воспользоваться трудностями Рима для восстановления отцовского царства и с этой целью перебрался из Лента в Крым, у Никополя в Армении разгромил легата Цезаря Кальвина, завоевал Понт и Вифинию, проник в провинцию Азия, однако вынужден был остановиться из-за известий о беспорядках на родине. Поскольку Цезарь все равно находился на Востоке, он решил навести там порядок. Точность и быстрота решения этой задачи доказывает, что время после победы в Египте не было только досугом, но производилось планирование и подготовка предстоящих мероприятий.

[8] Существуют версии, что слуги пронесли Клеопатру в мешке. (Прим. ред.).

[9] На этом острове находился знаменитый Фаросский маяк, считавшийся одним из семи чудес света. (Прим. ред.).