Создатели Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это разделение легионов спровоцировало недовольных галлов на нападение на отдельные зимние квартиры. Первый удар нанесли в окрестностях Люттиха эбуроны. Они выманили из лагеря полтора легиона и уничтожили. Это вызвало восстание нервиев; они осадили в зимнем лагере легата Цезаря Квинта, брата Цицерона, его деблокировал сам Цезарь. В другом месте были свергнуты или убиты дружественные Риму вожди племен.

Частично подавленное восстание возобновилось в следующем году (53 г. до н. э.). Цезарь ответил набором в Верхней Италии двух легионов. К ним добавился третий, набранный в Верхней Италии еще в 55 г. до н. э. для Помпея, и тот одолжил его Цезарю «ради государства и дружбы». После возмещения потерь Цезарь располагал теперь десятью легионами (приблизительно 50 000 человек). Это подкрепление позволило ему подавить в следующем году восстание в Северной Галлии. Еще до конца зимы Цезарь с четырьмя легионами покарал нервиев и распределил богатые трофеи среди солдат. Потом он пресек беспорядки и неповиновение сенонов (Сане) и карнутов (Шартр), тогда как Лабиен навел порядок у треверов.

Но главной целью было наказание эбуронов. Для их изоляции Цезарь сначала предпринял еще один набег на менапиев и во второй раз перешел Рейн, чтобы новой демонстрацией силы отпугнуть германцев от оказания помощи. Потом он направился против эбуронов, при поддержке соседних кельтских племен густо прочесал всю их территорию, убивая, беря в плен и поджигая все, что попадалось на пути. Племя было истреблено, не удалось только схватить зачинщика, царя Амбиорика. На собрании галльских представителей у ремов Цезарь завершил усмирение судом и жестокой казнью вождя сенонов Акко, который считался подстрекателем восстания. Зимой Цезарь снова отправился в Верхнюю Италию, поставив все войско — шесть легионов под командованием Лабиена — на земле сенонов.

Там, где Цезарь в своих «Записках о Галльской войне» описывает второй переход через Рейн, он включает в повествование экскурс об обычаях галлов и германцев, а также говорит о разнице между этими двумя народами. До того времени считалось, что кельты и германцы принадлежат к одной этнической группе, и германцы были всего лишь менее культурной частью кельтов. Цезарь доказал, что речь идет о двух разных народах. Это доказательство Цезарь приводит в том месте своей книги, где описывает, как он в последний раз ступил на правый берег Рейна.

Разница между двумя народами объясняет, почему Цезарь остановился на Рейне. Цезарь владел тяжелейшим искусством государственного деятеля — остановиться в нужный момент. Он не был вынужден вернуться, как Александр из Индии или Наполеон из Москвы. Цезарь добровольно остановился на Рейне, зная, что там начинается другая страна и другой народ. Там, где ученый удовлетворился бы установлением факта, политик начинает действовать. Фактически Рейн тогда не был рубежом народов. На Нижнем и Верхнем Рейне германские племена уже перешли реку и поселились на левом берегу. Победив Ариовиста, Цезарь изгнал не всех германцев. Но он установил по Рейну границу между двумя народами и включил левобережных германцев в кельтскую область.

Если Цезарь зимой 53/52 г. до н. э. после подавления восстания в Северной Галлии мог считать усмирение окончательным, то это впечатление оказалось ошибочным. Галлы снова зашевелились, и не в последнюю очередь потому, что внутриполитическая обстановка в Риме, о чем мы еще скажем далее, находилась в критической фазе. Они надеялись, что Цезарь в этот момент будет занят в Риме и пустит на самотек дела по ту сторону Альп.

Восстание началось с того, что жители Кенаба (Орлеан) убили всех римских купцов и уполномоченного по заготовке продовольствия. Разумеется, этому предшествовало соглашение больших галльских округов и многих племен. Восставшие начали мешать продовольственному снабжению римлян, и даже ходили слухи об участии в тайном сговоре вождя атребатов Коммия, бывшего до сих пор сторонником Цезаря. Положения не улучшило и то, что Лабиен ответил на это жестокой расправой. После известия о кровавой ночи в Орлеане сын бывшего царя арвернов Верцингеториг собрал на родине небольшой отряд приверженцев и с его помощью подбивал на восстание Овернь вопреки желанию других знатных людей. Он был провозглашен царем, и живущие окрест племена с воодушевлением к нему примкнули. Восстание все больше распространялось, достигло границы дружественных Риму эдуев, причем Верцингеториг освободил битуригов от клиентельной зависимости от эдуев. Вскоре восстание достигло границ старой нарбонской провинции.

Хотя Цезарь смог обеспечить ей прикрытие с помощью рекрутов и ополчения, возникла опасная ситуация, когда полководец был отрезан от своего войска восстанием, бушевавшим вокруг зимних квартир легионов. Цезарь вернулся с войском, которое он собрал в провинции, через покрытые снегом Севенны — дорогу часто приходилось расчищать лопатами — в землю арвернов, где он начал грабеж и разрушение. Узнав об этом отступлении, Верцингеториг начал готовиться к защите родины, но Цезарь перепоручил командование войсками в Оверни и поспешил в Виенну. Там наготове стояли лошади, и через земли эдуев, которым Цезарь начал не доверять, он, не останавливаясь ни днем, ни ночью, в бешеной скачке достиг Лангрского плато, где зимовали два легиона. Цезарь повел их за собой, недалеко от Санса соединился с остальным войском и с большими военными силами остановился в землях повстанцев.

Верцингеториг снова выступил против эдуев. Цезарь пресек эти действия, так как должен был защищать римских союзников. После того как он взял некоторые галльские города и провел карательную акцию в Кенабе и в конце концов завоевал главный город битуригов Новиодун, Верцингеториг решил изменить способ ведения войны и перешел к тактике выжженной земли, чтобы создать Цезарю трудности с продовольствием. Он заставил битуригов сжечь двадцать населенных пунктов, но вынужден был с большой неохотой согласиться на защиту их главного города Аварика (Бурж). Несмотря на упорное сопротивление и большие лишения, Цезарь овладел городом, при разграблении которого озлобленные солдаты убили сорок тысяч человек.

Однако Верцингеториг превратил поражение в политический успех: он ссылался на то, что якобы не советовал защищать город, и поражение подтвердило его мнение. Одновременно Верцингеторигу удалось увеличить число повстанцев. Кроме аквитанцев, оставшихся в стороне, в восстании всей Галлии не участвовали только ремы, лингоны (район Дижона) и эдуи, да и те начинали колебаться. У эдуев, которые уже снизили поставку провианта, вели борьбу две партии. Цезарь, зная, что одна из этих партий рано или поздно будет искать поддержку у повстанцев, с большим трудом помирил их на общем собрании эдуев. Он предназначил земли эдуев для базы военных операций и поэтому разместил в их городе Новиодуне (Невер) войсковую кассу, большую часть свиты, запасных лошадей и заложников из галльских общин, которые еще были на его стороне.

Из земель эдуев Лабиен вел военные операции в северном направлении против сенонов и паризиев (Париж), тогда как Цезарь вернулся в тыл врага и атаковал главный город арвернов Герговию (недалеко от Клермон-Феррана). Когда он вел там жестокие сражения, у эдуев вспыхнуло восстание. Цезарь опять подавил его молниеносным вмешательством, но после возвращения у Герговии потерпел первое в своей жизни поражение и вынужден был снять осаду. Это явилось сигналом для окончательного перехода эдуев на сторону повстанцев. Они захватили гарнизон в Новиодуне; золото, лошади и зерно стали трофеями галльских заложников и были переправлены в главный город эдуев Бибракте; Новиодун разрушен. Цезарь был со всех сторон окружен восставшими, снабжение находилось под угрозой, казалось, что все потеряно.

Никогда Цезарь не проявлял свое величие полководца столь блестяще, как при поражениях. Он не начал от Герговии отступление в провинцию, что было бы естественно, но означало бы гибель Лабиена, стоявшего со своими четырьмя легионами среди восставшей страны. Для соединения с ним Цезарь, строго придерживаясь линии отступления, двинулся на север и вошел на вражескую территорию. Он перешел Луару и на земле сенонов встретился с Лабиеном, так как тот после известия о поражении Цезаря двинулся на юг и от Сены пробивался на территорию сенонов. Из этой операции родилась победа. Герговия и откол эдуев были кульминацией усилий Верцингеторига. На новом собрании представителей племен, утвердившем его главнокомандование, кроме аквитанцев отсутствовали только ремы и лингоны, сохранившие верность Цезарю, и треверы, которые в это время воевали с германцами.

Верцингеториг готовил теперь эдуев и другие прилегающие к провинции племена для нападения на римские территории. Эти приготовления и переговоры позволили Цезарю дать отдых своим войскам на земле лингонов и одновременно подкрепить их германскими всадниками, которых он завербовал на другой стороне Рейна. Цезарь уже раньше знал об их превосходстве над кельтской конницей. Потом Цезарь отошел на новую военную базу, в качестве которой Цезарь наметил, вероятно, Безансон. Верцингеториг попытался преградить ему путь недалеко от Дижона на маленькой речке Вингонне. Он спереди и с двух флангов пустил на марширующие легионы свою кавалерию. Кельтская конница с воодушевлением последовала его приказу в твердом убеждении, что это была их последняя битва в великой борьбе за свободу. Но германские всадники Цезаря, чувствующие за собой поддержку пехоты легионов, рассеяли, как солому по ветру, галльскую знать.

Поражение было таким неожиданным для галлов, что Верцингеториг отступил в ближайшую крепость Алезию. Цезарь отреагировал молниеносно, отклонился от своего маршрута, начал преследовать галлов и окружил их в Алезии. Верцингеториг едва успел отослать из крепости ненужную там конницу с заданием собрать дополнительное войско из всей Галлии. Потом римское кольцо сомкнулось вокруг крепости.

Цезарь, до сих пор проявлявший себя в открытом сражении, здесь тоже показал себя мастером позиционной войны. Он окружил Алезию шестнадцатикилометровым кольцом земляных фортификаций и отрезал ее от внешнего мира. Потом построил соответствующее внешнее кольцо оборонительных позиций. Их задачей было остановить галльское войско, которое придет на подмогу. Валы в предполье были укреплены многочисленными препятствиями, на валах располагались сторожевые башни, в них находились когорты, которые при случае могли кинуться в находящиеся под угрозой места укреплений.

Прошли недели тревожного ожидания, и в крепости кончалось продовольствие. Для его экономии Верцингеториг отослал из города всех гражданских лиц. Они тщетно умоляли римлян принять их и были готовы продать себя в рабство за кусок хлеба. По вполне понятным причинам римляне их не приняли, и сотни стариков, женщин и детей умирали от голода на ничейной земле. Наконец показалось вспомогательное войско. Его встретил торжествующий крик осажденных. Сначала произошло кавалерийское сражение перед земляными укреплениями Цезаря, которое закончилось в пользу римлян опять благодаря германским всадникам Цезаря. После одного дня передышки пехота под покровом ночи начала упорное сражение у римских позиций, тогда как Верцингеториг со своим войском штурмовал внутреннее кольцо.

В полдень второго дня галлам удалось прорваться снаружи и изнутри. Но ведомые самим Цезарем резервы быстро заблокировали вклинения противника, выбросили проникших изнутри осажденных из занятых ими позиций и лобовым ударом разбили вторгшихся извне. Здесь оправдал себя принцип маневренного резерва, введением которого Цезарь усовершенствовал стратегическое искусство. Примененный еще в битве с Ариовистом, когда молодой Красс в решающий момент в качестве резерва ввел третий эшелон, здесь он нашел свое полное развитие применительно к позиционной войне. Резерв ждал в укреплениях на всех участках боевых позиций. В критический момент его ввел в бой сам Цезарь или его легат и таким образом принес победу своим знаменам.

Огромное вспомогательное войско вынуждено было отступить и разбежалось. Алезия капитулировала на следующий день. Верцингеториг, выскочивший верхом из города и сдавшийся самому Цезарю, напрасно пытался взять на себя всю ответственность. Цезарь видел в нем, как и во всех восставших, мятежника, которого постигнет суровая кара. За исключением арвернов и эдуев Цезарь распределил всех пленных как рабов среди своих солдат. Верцингеториг шесть лет просидел в застенке, пока наконец не был проведен в триумфе Цезаря, а потом казнен.

Так было подавлено общегалльское восстание. Но тлели небольшие очаги мятежа, особенно на землях белгов у белловаков, и потребовалось еще два летних похода и драконовские меры для их полного подавления. Потом Цезарь провел окончательную организацию завоеванной страны (зима 51/50 гг. до н. э.). Было урегулировано положение отдельных общин в отношении Рима, наложена дань, от которой освобождались лишь немногие, признанные союзниками племена. Покорение страны являлось таким полным, что на протяжении десятилетий больше не возникало никаких беспорядков.

В битвах и в первую очередь в восстаниях погибла приблизительно треть годных к военной службе мужчин, а другая треть попала в рабство. Много населенных пунктов было разрушено, большие пространства страны опустошены и разграблены. Нельзя даже приблизительно определить, какие богатства были вывезены из плодородной и зажиточной страны. Цезарь не только смог погасить общий долг своего консульства, он щедро одарил друзей, сторонников и солдат, значительными ссудами поддержал римских политиков, украсил город зданиями и во всех отношениях проявил свою щедрость. О каких суммах шла речь, может показать один пример. Количество золота — в большинстве случаев, видимо, трофеи из галльских святилищ, — которое хлынуло тогда в Рим, было таким огромным, что почти на треть снизилась на него цена.

Так Цезарь за девять лет увеличил Римскую империю на территорию приблизительно в полмиллиона квадратных километров, завоевал для нее богатую и плодородную провинцию, продвинул ее границы до неведомых ранее морей и рек. Десять лет назад Помпей расширил империю далеко на Восток. Но благодаря этим территориальным приобретениям империя включила в свой состав области, населенные преимущественно азиатами. Завоевание же Галлии с ее индоевропейскими кельтами, наоборот, означало ощутимое усиление западной, европейской части империи. Быстрая романизация страны доказывает не только то, что обезлюдевшая земля была в состоянии принять новых поселенцев, она объясняется также близким родством обоих народов.

Одновременно Цезарь, многократно превысив официально предоставленные полномочия, создал сильное, безоговорочно преданное своему полководцу войско и благодаря этому получил реальную власть, которой ему так долго не хватало. В многолетних сражениях Цезарь воспитал лучших, преданнейших и надежнейших солдат в мире, исполненных любовью к своему командиру. Но и он сам был очень привязан к своим солдатам. Цезарь чувствовал большую ответственность за них, никогда зря не проливал кровь своих воинов, заботился об их благополучии и кровавой местью отвечал на их уничтожение. Но одновременно он не забывал о своих задачах, требуя от офицера и солдата величайшей самоотверженности, которую он сам, солдат среди солдат, в любое время готов был проявить. Здесь мы действительно видим лучших солдат и величайшего полководца; военачальник и армия теснейшим образом связаны между собой, а войско является острым разящим оружием в руках искусного фехтовальщика.

С этим положением образцового полководца Цезарь сочетал в Галлии политические задачи наместника провинции. В период своего управления он был единственным военным и политическим руководителем внутри локально ограниченного региона Римской империи. В качестве такового Цезарь действовал самостоятельно, но по поручению сената и народа, указания и намерения которых он знал, чьи интересы представлял и, наконец, перед которыми нес ответственность. Такое положение дает большой простор для инициативы, и Цезарь умело этим пользовался. Так он вывел из коллапса галльскую политику Рима, который долго ограничивался делимитацией границ, сомнительными союзами, оборонительными мерами и случайными демонстрациями военной силы, и направил ее в русло решительных действий.

Проблема северной границы империи существовала уже сто лет, Цезарь ее разрешил, превратив провинцию, бывшую только гласисом[7]империи, в твердый оплот, огражденный океаном, Ла-Маншем, Северным морем и Рейном. Он создал перед открытым флангом империи бастион, который на столетия пресек вторжения германцев. После многих чиновников, верно исполнявших предписания сената и народа, теперь пришел человек, который, исходя из интересов своего народа и потребностей своего государства, окончательно разрешил существующий с давних пор вопрос северной границы. На этой стадии своего развития Цезарь как проконсул Галлии в последний раз воплотил в себе тот тип патрицианских вождей республики, которые сделали Рим великим.

Цезарь сам обрисовал свой портрет в «Записках о Галльской войне», которые характеризуют его как мастера слова. Будучи великим, воистину эпическим рассказчиком, он в простейшей форме рисует события, реалии и людей, словом пробуждает их к новой жизни, делает зримым их существование. Этот объемный характер повествования не обходит и личность самого автора, она становится эпической и объективированной. Внешним признаком этого является известная манера Цезаря говорить о себе в третьем лице. Цезарь способен видеть себя на расстоянии. Он не рисует идеал самого себя, не описывает, каким его видели другие, но с той же трезвой деловитостью, с которой художественным словом делает реальными вещи и события, он представляет и самого себя. Когда в 51 г. до н. э. Цезарь опубликовал «Записки о Галльской войне», он как бы бросил свой портрет в гущу острейших политических столкновений, и, конечно же, он должен был иметь политическое воздействие. Но Цезарь стремился к этому политическому эффекту не тенденциозными фальсификациями, не приукрашивающей апологией, а по возможности объективным изображением самого себя. Еще сегодня мы можем представить его сущность, «которая навеки запечатлена в произведениях, созданных этим великим человеком» (Моммзен).

РИМ

В течение долгих лет, проведенных Цезарем в провинции, политическая жизнь в Риме не приостанавливалась, и он все время оказывал на нее влияние. Даже находясь вдалеке, Цезарь был тесно связан с форумом и курией. Цезарь располагал целым рядом агентов. Самым важным являлся Луций Корнелий Бальб, уважаемый гражданин Кадиса; Цезарь привлек его во время своего преторства в Испании, добился для него римского гражданского права и сделал своим постоянным сотрудником. Бальб постоянно осуществлял связь между Цезарем и римскими патрициями, особенно с Помпеем, находясь то в штаб-квартире, то в Риме. Цезарь питал к Бальбу безграничное доверие и ради него предоставил некоторые привилегии его родному городу.

Кроме Бальба, был Гай Оппий, руководитель службы информации, через которого Цезарь получал сведения обо всех политических событиях в Риме. С другой стороны, в штаб-квартире Цезаря существовала особая канцелярия для корреспонденции, которой, по всей вероятности, руководил Авл Гиртий, дополнивший «Записки о Галльской войне» Цезаря 8-й книгой о событиях 51 и 50 гг. до н. э. Цезарь и здесь не знал передышки; во время ночных маршей, при переездах в повозке или носилках рядом с ним всегда сидел писец, которому он диктовал, при этом Цезарь, как это рассказывают также о Наполеоне, мог одновременно диктовать несколько писем.

Все вышеупомянутые люди и многие другие верно служили ему. Он завоевал их верность и любовь своей дружелюбностью, юмором и несравненным шармом, о котором можно судить по некоторым сохранившимся письмам. Служить такому человеку было для них счастьем, как это являлось гордостью для его солдат. В произведениях, которые продолжают описание Цезарем Галльской войны, до нас дошли голоса этих людей, вплоть до фронтового офицера, хотя мы не всегда можем их назвать по именам.

[7] Гласис — земляная пологая (в сторону противника) насыпь впереди наружного рва укрепления, крепости. (Прим. ред.).