— Посмотри, ведь они одинаковые, — сказал Стоквен и в подтверждение своих слов положил свою ладонь на ладонь Эстравена.
Ладони были одинаковой длины и формы, и так подходили друг к другу, как будто были ладонями одного человека.
— Я никогда тебя до сих пор не встречал, — сказал Стоквен. — Ведь мы с тобой — смертельные враги, враги на жизнь и на смерть.
Он встал, подошел к камину, подбросил в огонь поленьев и, вернувшись обратно, снова сел около Эстравена.
— Мы с тобой — смертельные враги, враги на жизнь и на смерть, — сказал Эстравен. — Я бы охотно дал тебе обет кеммера.
— А я — тебе, — ответил другой. И тогда они дали друг другу клятву верности кеммерингов, которая в Керме как в те времена, так и сейчас не может быть ни нарушена, ни отменена. Эту ночь, следующий день и еще одну ночь они провели в лесной хижине над замерзшим озером. А наутро второго дня там появился отряд людей из Стока. Один из них знал в лицо молодого Эстравена. Без единого слова он вытащил нож и на глазах Стоквена ударил ножом Эстравена в грудь и в горло. Молодой человек упал, обливаясь кровью, на остывший очаг, уже мертвым.
— Он был наследником Эстре, — сказал убийца.
— Положите его на свои сани и отвезите в Эстре, — приказал Стоквен. Сам же он вернулся домой, в Сток. Его люди отъехали с телом Эстравена, но оставили его далеко в лесу торе на съедение диким зверям и вернулись к ночи в Сток.
Терем пришел к своему родителю, господину Харишу рем ир Стоквену, и, вызвав туда же своих людей, спросил их:
— Сделали ли вы так, как я вам приказал? Они отвечали:
— Да.
— Вы лжете, — сказал Терем, — потому что вы никогда бы не вернулись живыми из Эстре. Эти люди нарушили приказ и лгали, чтобы скрыть неповиновение. Я требую их изгнания.
Господин Хариш согласился с требованием сына, и люди эти были изгнаны из очага и объявлены вне закона.
Вскоре после этого Терем покинул свой домен, объяснив, что хочет некоторое время пробыть в крепости Росерер, и не было его около года.
Тем временем в домене Эстре искали Арека и в горах, и на равнинах, после чего он был оплакан как умерший. Его оплакивали все лето и всю осень, потому что он был единственным наследником от княжеского лона. А в конце месяца терн, когда свирепая зима завладела краем, в Эстре прибыл путешественник на лыжах и вручил стражнику у ворот нечто, завернутое в мех, и сказал:
— Это Терем, сын сына властелина Эстре. — После этого он понесся вниз по склону на лыжах, как камешек, отскакивающий от поверхности воды, и исчез прежде, чем кто-нибудь догадался его задержать.
В меховом свертке лежал плачущий новорожденный ребенок. Дитя представлено было пред ясные очи господина Сорве и были переданы ему слова, сказанные незнакомцем. И старый господин, погруженный в глубокую печаль, увидел в младенце сходство со своим погибшим сыном Ареком. Он приказал, чтобы дитя воспитывали, как сына внутреннего очага, и чтобы его назвали Терем, хотя клан Эстре не давал своим детям этого имени.
Ребенок вырос и стал крепким и сильным юношей, по натуре серьезным и молчаливым, в нем все находили сходство с погибшим Ареком. Когда он вырос, господин Сорве в порыве старческого своеволия назначил его наследником Эстре. Это вызвало зависть у сыновей кеммерингов Сорве, находящихся в расцвете лет, сильных и здоровых молодых людей, которые уже долго ждали этой чести. Они устроили засаду на молодого Терема, когда тот в одиночку отправился охотиться на пестри в месяце иррем, но он был вооружен и не позволил застать себя врасплох. Двоих братьев из очага он застрелил в густом тумане, который затянул озеро после оттепели, а с третьим дрался на ножах и убил его наконец, хотя сам был ранен в шею и в грудь. Он стоял над телом убитого брата в тумане над озером и смотрел, как быстро наступает ночь. Он сильно ослабел от потери крови и решил отправиться в деревню Эбос за помощью. Однако в сгущающейся тьме он заблудился и дошел до леса торе на восточном берегу озера. Там он увидел заброшенную хижину, вошел в нее, будучи слишком слаб, чтобы развести огонь, упал на холодные камни очага и лежал там, истекая кровью. Кто-то возник из темноты — какой-то человек. Он остановился в дверях, замер на мгновение, глядя на человека, лежащего в крови на камнях очага. Потом он поспешно вошел внутрь, приготовил постель из мехов, которые достал из старого сундука, развел огонь, обмыл и перевязал раны Терема. Когда же он увидел, что молодой человек смотрит на него, сказал:
— Я Терем из Стока.
— А я Терем из Эстре.
Наступило молчание. Через некоторое время молодой человек сказал, усмехаясь:
— Ты перевязал мои раны, чтобы убить меня, Стоквен?
— Нет, — ответил старший. Тогда Эстравен спросил:
— Как же это получилось, что ты, господин из Стока, оказался один здесь, на спорной земле?
— Я часто прихожу сюда, — ответил Стоквен.
Потом он сосчитал пульс у юноши и на мгновение приложил свою ладонь к ладони Эстравена. Они были так похожи, будто были ладонями одного человека.
— Мы враги на смерть и на жизнь, — сказал Стоквен. Эстравен ответил:
— Мы — враги на смерть и на жизнь, но я никогда раньше тебя не видел.
Стоквен отвернулся:
— Я тебя видел однажды, давно… — сказал он. — Мне бы очень хотелось, чтобы между нашими домами воцарился мир.