— Нет, он уже знал. Было не сложно догадаться, ведь я вернулся в середине ночи и все. В любом случае, это не имеет значения, — он сделал глубокий вдох. — Ты должна забыть о вчерашнем. Это угрожает миссии.
Его голос был совершенно бесстрастным, и я подумала, что это для него ничего не значит. Как у Алека получалось включать и выключать свои эмоции, когда я полностью теряла контроль?
— Это не должно было случиться. Это была ошибка.
Ты ошибка. Вот что он имел в виду. После всего, через что мы прошли вместе, я думала, что он единственный не причинит мне такую боль.
— Да, — жестоко произнесла я. — Ты прав. Это была ошибка.
Отказываясь смотреть на него, я развернулась, чтобы уйти, но Алек протянул руку и коснулся моего плеча. Я отшатнулась.
— Больше никогда не прикасайся ко мне.
Я хотела ненавидеть его, но даже сейчас при взгляде в его глаза что-то вспыхивало во мне.
Он опустил руку.
— Мне очень жаль, — раньше, чем я оказалась вне предела слышимости до меня донеслись слова, которые, я уверена, не предназначались мне. — Больше, чем ты можешь подумать.
Внутри в коридорах было пусто. Следующий урок вскоре начнется, а я все еще дрожала от эмоций. Я понятия не имела где мне найти рюкзак. Его не было там, где я его бросила.
Я шла к своему шкафчику, пытаясь остановить слезы. Я не собиралась плакать. Не здесь, ни сейчас, и уж точно не из-за него. Алек не заслуживает моих слез.
Я открыла шкафчик и прислонилась головой к двери.
— Я собрал твои вещи.
Голос был знакомый. Я дернула головой, не заботясь о том какой расстроенной выглядела. Фил Фолкнер стоял передо мной, держа мой рюкзак. Он следил за мной? Он наблюдал за мной и Алеком? Я взяла у него рюкзак со сдержанным «спасибо». Я знала, что должна была сказать больше, но была не в настроении болтать.
— Что случилось?
Его глаза, жутко водянисто-голубые, были слишком любознательны, выражение лица слишком сочувственным. Что-то с ним было не так. Фил всегда смотрит на меня, всегда находится поблизости. Его рука дернулась к моей, но потом он опустил руку. Я пыталась сделать шаг назад, но наткнулась на стену. Я прошла мимо, стараясь не касаться его.
— Мне правда нужно идти в класс, но еще раз спасибо.
Глава 17
Той ночью я заняла себя он-лайн поисками, хотя и не надеялась что-то найти. Другие, более опытные агенты досконально изучили материалы дела, вызывающие тошноту и, конечно, заметили бы что-то, но я нуждалась в отвлечении от пустоты внутри.
База данных ОЭС содержала некоторые действительно отвратительные и жуткие фотографии с мест преступлений, снимки были настолько неприятными, неудивительно, что я не смотрела их раньше.
На одном снимке была изображена голова дворника, мистера Чена, убитого во дворе своего дома. Фото было нечетким, но казалось, что кровь сочилась из его ушей и носа, а глаза были широкими и навыкате. Выражение его лица, болезненное и усталое, навело меня на мысли о долгой борьбе перед смертью. Убийца не использовал проволоку, чтобы его задушить и в ОЭС до сих пор не выяснили, как он сделал это.
Сигнал входящего е-мейла прервал мои поиски. Я нажала на маленький конверт от Холли, которая, скорее всего, ответила на мое бессвязное письмо, в котором я написала об Алеке.
Привет, сладкая,
Мне так жаль. Я не могу поверить в произошедшее. Хочется свернуть ему шею.
Почему, черт возьми, Алек не может вытащить голову из задницы и, наконец, осознать, что вы идеальная пара? Хотя после всего дерьма, которое он вылил на тебя, Алек просто не достоин тебя. Я просто не понимаю. Он никогда раньше не был бесчувственным мудаком. Может, Кейт промыла ему мозги во время их миссии несколько месяцев назад. Это бы объяснило, почему он терпит ее вредность. Мне жаль, что меня нет рядом, и я не могу отвлечь тебя.
Обнимаю,
Холли
P.S. Я покрасила волосы в ярко-красный в твою честь.
Я закрыла письмо и высморкалась, прежде чем вернуться к базе данных преступлений. Две жертвы, Мэдисон и Кристен, были найдены недалеко от озера. В базе были фотографии буквы А, вырезанные убийцей на коже жертв. Все они выглядели подобно той, что была на грудной клетке Мэдисон. Я коснулась места под бюстгальтером.