Красавица Леночка: обаяние Зла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вероятно, в силу такого армейского воспитания, Наталья была очень скромной девушкой, которая при употреблении в её присутствии слова «жопа» хоть и не падала в обморок, но теряла дар речи, точнее, способность далее общаться с тем, кто позволил себе при ней подобное словоупотребление.

Джонни с ужасом представлял себе, каково ей, наверное, было получать на сайте знакомств массу предложений от мужчин «вылизать» или пописать на них. Впрочем, как впоследствии понял по косвенным признакам Джонни (разумеется, он не решился бы ей задать такой вопрос прямо), он зря переживал в этом плане за Наталью. Она воспринимала наклонности этих мужчин не как девиантные вариации сексуального поведения, а скорее как досадные странности умственно ограниченных дурачков, путающих назначение различных частей человеческого тела. Тем самым если со стороны других женщин они встречали гневную враждебность и угрозы жалоб администрации сайта, то со стороны Натальи скорее сочувствие и совет обратиться к доктору. Нет-нет, не вылизать доктору, а подлечиться.

У Джонни с Натальей нашлись общие интересы. Она тоже любила природу и фотографировать. Наталья присылала ему свои снимки необычных домиков в подмосковных деревнях и удивительные отражения облаков в глади озера, а Джонни присылал ей разноцветные осенние листья и закаты.

Наконец, они договорились встретиться, и вместе пойти в зоопарк. Джонни не только не придумал ничего лучше в плане того, куда пригласить девушку, но и в некотором роде решил брать пример с сучки Кати. Которая, как он хорошо помнил, в начале того же месяца ходила с ним в музей на «тренировку» перед встречей там же с подлинным объектом своего интереса. Джонни же всего неделю назад был в зоопарке вместе с Алёной, однако не рассказывал, естественно, об этом Наталье, да и в любом случае был не против сходить ещё раз.

Впрочем, несмотря на такие добрые побуждения произвести приятное впечатление на девушку, Джонни не смог прямо в самую первую встречу не накосячить, пусть опять-таки из благих побуждений. Уже собираясь выходить из дома, Джонни неожиданно вспомнил, как бабка в своё время ему говорила: если у тебя стрелок на брюках не будет, тебя в армии расстреляют! Джонни посмотрел критическим взглядом на свои штаны и… схватился за утюг. В результате, как обычно у него получалось по жизни, брюки были всё равно выглажены хреново, а Джонни к тому же ещё и опаздывал на самую первую встречу с Натальей!

Несмотря на кучу отправленных им по дороге извинительных смс, он был почти уверен, что по приезде его просто пошлют. Однако по прибытии столкнулся с ситуацией, заставившей его почувствовать себя ещё хуже, чем если бы его послали. Наталья улыбалась ему, говоря: пошли, я уже взяла нам билеты! И ни за что не хотела брать его деньги хотя бы за его билет! Джонни чувствовал ужасный стыд и растерянность, и не знал, что с этим делать. Он был готов провалиться сквозь землю. И был уверен, учитывая военное воспитание Натальи, что это их последняя встреча, раз он так накосячил.

Однако Наталья вела себя очень приветливо и предупредительно. Даже сама предлагала ему подержать его пакет, когда он фотографировал зверей. А потом, через пару недель, они встретились ещё раз. И ещё, и ещё. Они ходили гулять в Коломенское и Царицыно, хотя Наталье приходилось добираться туда из Нахабино более двух часов. Она помогала Джонни держать его вещи, когда он фотографировал.

Вообще, у Джонни всё больше стало складываться впечатление, словно не он за девушкой ухаживает, а девушка за ним. Казалось бы, Джонни должен был восхищаться таким золотым человеком, в обществе которого ему посчастливилось находиться! Ан, нет. Он стал воспринимать Наталью как нечто само собой разумеющееся. Просто привык. А она не возражала. Даже научилась ласково называть его Хрюшей, как он того хотел.

Лишь один раз Наталья явно обиделась, когда ситуация была вопиющей. Во время их совместной прогулки Джонни говорил по телефону, и заметно расстроился, узнав о срыве важной для него сделки. Наталья сразу сделала печальное лицо и поинтересовалась: может, мне уйти? Джонни понимал её чувства. Ей действительно должно было быть неприятно видеть, как его настроение сильно зависит от разговора по телефону с какой-то посторонней тёткой, но не от её присутствия рядом.

Их последняя встреча произошла уже поздней осенью в парке Сокольники. Джонни специально выбрал это место встречи, так как ему там надо было заодно встретиться с поставщиком, и забрать документы на товар. Пока Джонни общался с парнем, Наталья зашла в продуктовый магазин. Купила продукты. Потом угощала Джонни: «Кушай, Хрюша! Наверное, ты проголодался, пока сюда ехал». Когда закончили трапезу и пошли гулять, Наталья задала неожиданный вопрос: Почему ты никогда даже не возьмёшь меня за руку, хотя мы с тобой уже который раз встречаемся? Джонни не нашёлся что ответить, а лишь удивлённо раскрыл рот. И взял Наталью за руку. Точнее, не стал сопротивляться, когда она взяла его. Их разговор на этот раз показался Джонни очень необычным. Наталья принялась интересоваться, какую роль в его жизни играет любовь. Как он вообще понимает это чувство и так далее. Потом рассказала, как её брат, которому уже 31 год (он был на 7 лет старше Натальи) пару лет назад наконец-то нашёл себе девушку. Как они встречались эти два года, а теперь решили пожениться. Наталья была очень рада за брата, который, наконец, нашёл своё счастье.

В тот день, как будто чувствуя, что это их самая последняя встреча, Наталья словно не хотела отпускать Джонни. Несмотря на холодную погоду на улице (ноябрь — не май месяц), она долго стояла с ним, держа его за руку, потом даже за обе руки.

Впоследствии они ещё несколько месяцев переписывались по аське. Джонни не знал, что такое на него нашло. Он словно специально старательно выуживал из своей памяти всякие гадости про себя. Рассказывал про бардак в своей квартире и прочее. Как будто старался убедить Наталью, насколько он её недостоин, не говоря уже про вероятные запросы её родителей.

Наталья поняла его намёк. И больше не просила Джонни с ней встретиться. Лишь только несколько дней, когда Джонни болел гриппом и как всегда паниковал, что помирает, Наталья порывалась отпроситься на работе за свой счёт и приехать за ним ухаживать, так как ему плохо. Она много раз с видимым беспокойством переспрашивала его: тебе точно не нужна моя помощь? Ты уверен? Ты не стесняйся, я, если что…

Потом Наталья, к огромному удивлению Джонни, много рассказывала ему про какие-то компьютерные игры, в которые она играла в тот период, приходя с работы. Для Джонни такое её поведение казалось несколько странным. Наталья в этом напоминала ему парней, уходящих с головой в игру, когда бросает девушка. Может, ей нравится кто? Но зачем тогда ей был этот спектакль с держанием его за руки в последнюю встречу? Чисто по-товарищески? Зачем она тогда так стремилась каждый день по 2 с лишним часа в один конец ездить к нему и сидеть с ним, когда он болел? Просто из гуманных соображений? Джонни терялся в догадках и в то же время не решался спросить, чтобы хоть как-то прояснить для себя мотивы Натальи.

В конце концов, у Натальи появился «знакомый», как она его обозначила. С которым она ходила в кино. Зачем-то постоянно подчёркивая в разговоре с Джонни, мол, это вообще ничего не значит. А потом и вовсе общение Джонни с Натальей сошло на нет. То ли Наталья перестала ему писать, то ли (вероятнее) Джонни сам по ошибке удалил её из аськи, а она уже сделала соответствующие организационные выводы. А Джонни, иногда с душевной теплотой вспоминая Наталью, мысленно желал ей добра. И надеялся, что из её «знакомого» получился правильный зять для её родителей, беспрекословно марширующий под их команды.

Но самому Джонни было уже особо не до фантазий относительно взаимодействия жениха Натальи с её предками. К тому времени он уже познакомился с Леночкой, и она безраздельно заняла его мысли…

Вечный город

Так перед Джонни, словно в волшебном калейдоскопе, проносилась фактически вся его жизнь. Он пытался ответить на вопрос: мог ли он в действительности хоть когда-нибудь быть счастлив «здесь и теперь». И вынужден был с чувством невыносимой горечи признать: нет. Иногда он жил в призрачной, иллюзорной надежде на счастливое будущее, которое в итоге никогда не наступало. В другие же периоды он вспоминал прошлое, и думал о том, что тогда было не так плохо. Как минимум, у него тогда была надежда на лучшее, которой со временем становилось всё меньше.

Последней вспышкой радужных ожиданий для него была Леночка. Однако она оказалась впоследствии тотальным, подлым, унизительным обманом. За который мразь, несомненно, заплатит. Эх, только бы дожить, — мрачно думал Джонни.

Тем временем мразь собственной персоной подала голос. Ей почему-то тоже не спалось. И она решила в честь такого случая поведать Джонни ещё об одной неприятной стороне его неспособности жить «здесь и теперь». По словам Леночки, она заметила неумение Джонни забывать и прощать старые обиды, которые он постоянно вспоминает и прокручивает в своей и без того больной голове. Как утверждала Леночка, это мешало ему забыть прошлое и двигаться дальше.

Джонни, конечно же, понимал утилитарную ценность для Леночки такой логики. Пусть он забудет и простит ей, как она обманывала и использовала его в прошлом. И тогда у неё будет возможность продолжать это ещё и ещё. Да х** тебе по всей твоей наглой паразитической морде! — гневно думал Джонни. Ты у меня за всё ответишь, сука!

Тем временем сука решила поставить ему себя в пример: ты знаешь, у меня в жизни тоже был человек, который со мной нехорошо поступил. (Очевидно, она имела в виду своего любовника, по которому совсем недавно скулила, — подумал Джонни.) Так вот, я поплакала месяц, а потом всё… Ага, а не далее как вчера ты завывала, словно недобитая шакалиха, так как тебя «почти уволили с работы», правда? — мысленно цинично иронизировал Джонни над её ложью.

На этом, однако, Леночка не остановилась и упомянула использование против неё специальной психологической техники. Когда Джонни поинтересовался, какой именно, Леночка ответила: НЛП. Джонни не удержался и рассмеялся ей в лицо. Он помнил её рассказ тех времён, когда у неё не было необходимости столько врать. Джонни тогда выяснил, как Леночка, будучи сотрудником отдела кадров, тайно ознакомилась с личным делом нового сотрудника. Выяснила, что у него хорошая квартира в центре города. И начала, по её словам, «строить ему глазки».

Естественно, чтобы покорить такого интересного мужчину, потребовалось не только строить глазки, но также раскрывать ротик (не только для приятной беседы!) и раздвигать ножки. Впрочем, ей в итоге понравилось. Как рассказывала впоследствии Леночка, её любовник делал там руками и языком нечто такое, что она просто с ума сходила от наслаждения. Джонни также вспомнил про интерес Леночкиного любовника к эзотерике и подумал: какое великое тайное знание, НЛП: Научись Ласкать Пальцем или Нежно Лизать Пи***! Впрочем, вскоре её любовник стал лазить туда уже не только пальцами и языком.

Но, как бы там ни было, Джонни не решился упоминать всё это в разговоре с Леночкой. Вместо этого он, рассмеявшись ей в лицо, сказал, что НЛП — обман и шарлатанство, за которым не стоит никаких особых знаний. Естественно, Леночке была неприятна такая характеристика того супер-знания, которое, по её же словам, оказалось эффективным в применении к ней и которое даже она сама хотела освоить. Леночка язвительно спросила: да? Почему же тогда столько девушек режут вены, попадая в любовную зависимость от молодых людей, применявшим к ним соответствующую технику?

Ответив Леночке с напускным спокойствием, что девушки эти просто дуры несчастные, которых семья и школа не научили даже ценить собственную жизнь, Джонни снова погрузился в мрачные размышления. Он неожиданно осознал, где его истинные враги. Это не лежащая сейчас с ним на одной кровати чужая подстилка с наиболее опасной патологией личности. И не её «собратья по разуму» — психопаты. Несомненно, они представляют собой угрозу для тех, кому довелось столкнуться с ними на жизненном пути. Но всё это, по сути, больные люди, у которых нет в жизни особого выбора, кроме как обманывать других и паразитировать на них.

Куда вреднее для общества, на самом деле, расплодившиеся последнее время инструкторы НЛП, гуру пикапа и так далее. Эти мрази растлевают юные души, проповедуя за деньги обман и манипуляции. Они поучают молодое поколение, что настоящая любовь — удел слабых людей. Учат своих последователей искусственно формировать у своих жертв такую эмоциональную зависимость, дабы использовать их для удовлетворения своей похоти, корыстных и иных эгоистических интересов. Джонни собирался добраться и до этих гадов, когда он разделается с психопатами как классом. Он научит всех хороших, добрых и доверчивых людей не попадаться в ловушки, расставленные говнюками. Дабы все курсы НЛП, пикапа и прочего дерьма обанкротились из-за отсутствия клиентов ввиду неэффективности.

С этой обнадёживающей мыслью Джонни уснул, а на следующий день они с Леночкой сели в автобус и поехали на экскурсию в Иерусалим. Слушая женщину — экскурсовода, которая рассказывала про царя Давида, Джонни думал о том, как подобно битве с Голиафом, ему предстояло сражение с силами зла. Неожиданно, кинув взгляд на воплощение зла, сидевшее на соседнем сиденье, Джонни заметил, как очаровательное лицо Леночки выражало дискомфорт и внутреннюю борьбу. С одной стороны, она не хотела признаваться в слабости, что она не перенесла спокойно эту поездку. С другой, очевидно, блевать в автобусе ей хотелось ещё меньше. Наконец, она сказала ему: ты можешь там попросить, чтобы ехали помедленнее?

Пытаясь понять, почему Леночка не могла сказать об этом сама, Джонни вспомнил не только о характерном для содержанок по жизни стремлении, чтобы их проблемы за них решали другие. Ей как психопатке также претили любые проявления слабости. А потому она стремилась делегировать такие проявления действительно слабым людям, в данном случае Джонни.

Когда они приехали в вечный город, настала очередь Джонни испытывать сильный дискомфорт. Иерусалим расположен на возвышении, а потому помимо дискомфорта от перепада давления, Джонни испытывал страх и головокружение, глядя с этой высоты вниз. Он даже не мог нормально сосредоточиться, чтобы фотографировать. К сожалению, такое физическое и психическое самочувствие Джонни наложило сильный отпечаток на его восприятие этой удивительной экскурсии. На всём протяжении экскурсии он ходил словно в состоянии какого-то дурмана, окутавшего его дымкой. Он мало фотографировал — только в Гефсиманском саду и ещё паре мест. И, поскольку его больная голова неважно чувствовала себя на протяжении значительной части мероприятия, он запомнил немногое.