Ромка соврал. После многочисленных промахов по куропаткам он уселся отдохнуть под большое дерево, а на нем любили сидеть голуби. Не большое искусство — стрелять в сидячих!
— Вот он, мой верный Пятница! — И Ромка похлопал Асана по плечу.
— Тоже мне, Робинзон Крузо! — насмешливо отозвался Топс.
— У нашего Миклухо-Маклая никаких Пятниц не было, — тихо сказал Гномик.
— Вот уж, и пошутить нельзя! — сказал Ромка. — Да знаете ли вы, что мы все Пятницы у Асана! Его прислал к нам Гарун.
Тотчас же посыпались вопросы: как, что, почему?
Асан хотел объяснить, но Ромка его опередил. Из довольно сбивчивого объяснения Ромки — а он, когда волновался, всегда говорил скороговоркой — ребята поняли следующее. Егор, докладывая Гаруну о поимке парашютиста, слишком рано повесил телефонную трубку. Гарун хотел с ним поговорить, но когда дозвонился в кишлак, уже не застал его. Поэтому Гарун вызвал пионервожатую Гюльнару и попросил ее послать пионера, хорошо знающего горы, разыскать пионерразведку, ожидающую его у истоков реки Чак, и предупредить, чтобы ребята последние пятнадцать километров шли, не ожидая его. Здесь путь был уже сложнее, и Асан должен был им помочь найти горную вьючную тропу.
— Гюльнара сказала, что лучше итти по долине реки Алматала, по тропинке для тяжело навьюченных лошадей, — сказал Асан.
Он тут же объяснил, что в Пчелиный город на Ореховом холме есть три пути. Вьючный путь идет по долине реки Чак и по долине Алматала, в верховьях которой и помещается главная пасека. Этот путь можно сократить, если итти напрямик через горы от того места, где ребята ловили рыбу. Этот второй путь, от колхоза до Пчелиного города, длиной в пятьдесят пять километров, Гарун и указал ребятам. Есть еще автомобильная дорога. Ее сделали для Зеленой лаборатории, построив три моста, но этот круговой путь, чуть ли не в сто пятьдесят километров, самый длинный и скучный.
— Чего Гарун боится за нас, как будто мы маленькие! — сказал Ромка, не скрывая обиды.
— Наверное, силь там повредил мосты. Но о том пути и разговора нет, — сказал Асан.
— Неужели мы такие несмышленыши? Какая же это разведка, если мы пойдем обыкновенной дорогой! — продолжал Ромка.
Егору стало не по себе. Топс многозначительно засвистел.
— А ты, Асан, хорошо знаешь эти дикие горы? — спросил Гномик.
— Почему дикие? — удивился Асан. — Здесь в долинах много наших колхозных пасек. Пастухи пасут скот. В сентябре сюда придет много сборщиков.
— Ну, можно заблудиться? — не унимался Гномик.
— Заблудиться? — снова удивился Асан и объяснил, что в горах, где вершины гор служат как бы маяками, а пути идут по долинам рек, заблудиться трудно. А если кто и заблудится, то надо итти по течению ручья до реки, а потом по течению реки вниз — и обязательно кого-нибудь встретишь.
На вопрос, откуда он так хорошо знает это, Асан ответил, что летом он работает помощником пастуха.
— А что сказал Гарун насчет запечатанного пакета? — прервал Егор рассказ Асана.
Но тот ничего не ответил. Об этом Гарун ничего не сказал.
— Хоть сегодня и четырнадцатое августа, — начал Ромка, — но раз Гарун прислал Асана…
— Гарун сказал — отдыхайте два дня, — возразил Асан.
— Значит, завтра не пойдем! — не без радости провозгласил Топс. — Мы не спали всю ночь, и отдохнуть не мешает. Все равно скоро вечер.
— Ложись спать! — крикнул Ромка.
— Приготовиться ко сну! — поправил Егор.
Он накормил Барса костями и остатками лепешек и с наслаждением растянулся возле Асана на сухих листьях.
— Чье это жилище? — спросил Егор.
— Я увидел — будет дождь, и приготовил, — кратко пояснил Асан.
«Сделай это Ромка, — подумал Егор, — мы бы об этом услышали двадцать раз. Хороший парень Асан!» решил Егор и заснул.
Дикие пчелы