I
В свой шалаш на «Горе парашютистов», как они ее назвали, ребята вернулись на второй день, поздно ночью, и сразу легли спать.
Егор проснулся первый. Переход от сна к бодрствованию у него произошел, как обычно, мгновенно. Часы показывали 10 часов 23 минуты. Теперь, когда одно задание было выполнено и ничто не мешало скорой встрече с полковником Сапегиным, Егор не мог больше ждать.
— Подъем! — закричал он. Ребята дружно вскочили по команде.
— Нам давно пора вставать, чтобы через горы попасть в Зеленую лабораторию.
— Зачем торопиться? — запротестовал Топс. — Давайте день отдохнем, а то спешили сюда, потом в кишлак с парашютистом, потом опять сюда! А сейчас опять надо спешить. Разве это жизнь!
— И какой ты рохля, Топс! Тебе бы спать и спать! — рассердился Егор. — А мне все время хочется что-то делать, даже прямо жалко, что целую ночь надо спать.
— Я не пойду, — решительно заявил Ромка. — Топс прав, нам надо отдохнуть.
— А ты, Гномик? — ревниво спросил Егор.
— Конечно, я с тобой, — отозвался Гномик. — А как же иначе?
— Ладно, мы с тобой, Гномик, как ударная армия пойдем вперед, — сказал Егор: — с дезертирами нам не по пути.
— Ну ты, потише! — закричал Ромка. — А про пакет забыл?
— Ох, я и ворона! — воскликнул Егор и вытащил из кармана гимнастерки серый конверт.
— «Распечатать у истоков реки Чак», — торжественно прочел Егор и потряс пакетом в воздухе.
— А разве истоки здесь? — спросил Гномик, любивший во всем точность.
— Начало истоков, — вмешался Топс, — должно быть выше и дальше на восток.
— Горный поток, где мы купались, — это южный исток реки Чак, — сказал Егор, — а тот, где мы ловили рыбу, — северный. А написано: «Распечатать у истоков». Значит, мы имеем право распечатать здесь.
Егор вынул нож, аккуратно вскрыл пакет и достал небольшой листок. Он громко прочитал текст:
— «Приказ начальнику разведгруппы Четвертой пионерской дружины. Первое. Ждите меня. Я буду до шестнадцатого…»
— Дневка. Заслуженный отдых, — гордо сказал Топс: — мы не только выследили, но и поймали парашютиста!
— А как нас майор благодарил! — отозвался Ромка.
— Вот мы какие! — не удержался Гномик.
— «Эх я! Спасибо мне!» — передразнил их Егор, и мальчики смутились. Егор продолжал читать: — «Если я не приеду, то не пугайтесь, не ссорьтесь, а идите в Зеленую лабораторию…» Ну как, мальчики? Не испугаетесь, милые крошки? — насмешливо спросил Егор.
Все засмеялись — так их развеселила эта приписка.
— Ну, значит, дневка три дня, — заключил Егор. — «Второе. Еще раз напоминаю правила обращения с оружием: никогда не направлять оружие на человека, даже если оно не заряжено, и носить его дулом вверх или вниз, но не в сторону соседа. Курки без надобности не взводить. Если надо прыгнуть, влезть куда-нибудь и т. д., необходимо курки спускать, а подходя к деревне, разрядить ружье за двести метров до деревни. Упав или споткнувшись, нужно посмотреть, не набилась ли земля в стволы, иначе (при забитых стволах) во время выстрела может разорвать ружье. Не добивать прикладом раненую дичь. Если патрон не входит в патронник, не пытаться насильно заколачивать его, а заменить другим. На привале не ставить ружье к стволу дерева, а подвешивать на надежный сук, дулом к земле. Итти в ряд, но на расстоянии. Поддерживать связь. Стрелять только вперед. Не стрелять по неясной цели, на шум, да еще крупной дробью…»
— Знаем, не маленькие! — отозвался Ромка.
— «Третье, — прочел Егор. — Еще раз напоминаю: ни в коем случае не позволяйте никому постороннему, и в частности Степке Пханову, если он появится, унести хотя бы один гигантский орех из Зеленой лаборатории…»
— Степка собирался, — вмешался Топс, — сделать налет именно на крупные орехи Зеленой лаборатории. Они самые скороспелые. Орехи собирают в конце сентября, а эти поспевают к концу августа.
— Тут сказано «гигантские», — заметил Гномик.
— А разве не все равно? — осведомился Топс. Егор промолчал, Ромка пожал плечами.