— Вам не показалось странным, что его нет?
— Да, разумеется, показалось. Как правило, он всегда приходил в гостиную до первого гонга.
— Вы не замечали в последнее время каких-нибудь перемен в поведении сэра Жерваза? Не был ли он чем-то обеспокоен? Озабочен? Или угнетен?
Годфри Берроуз задумался:
— Нет… не думаю. Пожалуй, немного погружен в себя.
— Но он не казался обеспокоенным?
— Нет-нет.
— Никаких финансовых проблем?
— Он был несколько озадачен делами одной компании. Если быть точным — «Парагон Синтетик Раббер».
— А что именно он говорил об этом?
На лице Годфри Берроуза опять заиграла дежурная улыбка, и снова она казалась слегка фальшивой.
— Ну, видите ли, он говорил: «Старик Бьюри — либо дурак, либо мошенник. Думаю, дурак. Я должен щадить его ради Ванды».
— И что же означало: «ради Ванды»? — полюбопытствовал Пуаро.
— Понимаете, леди Шевени-Гор очень нравился полковник Бьюри, а тот просто боготворил ее. Ходил за ней по пятам, как собачонка.
— А сэр Жерваз… совсем не ревновал?
— Ревновал? — Берроуз вытаращил глаза, потом засмеялся: — Сэр Жерваз и ревность? Да он даже не знал, что это такое. Ему и в голову не могло прийти, что можно предпочесть ему другого мужчину. Вы же понимаете, этого просто быть не может.
Пуаро мягко заметил:
— Мне кажется, вы не больно-то любили сэра Жерваза Шевени-Гора.
Берроуз покраснел:
— Нет, я его любил. По крайней мере… ну, все это кажется в наши дни довольно смешным.
— Все это? — переспросил Пуаро.
— Если угодно — феодальные мотивы. Поклонение предкам, возвеличивание своей персоны. Сэр Жерваз был во многих отношениях очень талантлив, жил интересной жизнью. Но он был бы более интересным человеком, если бы не был с головой погружен в себя и собственный эгоизм.
— Его дочь соглашалась с вами в этом?
Берроуз покраснел пуще прежнего:
— По-моему, мисс Шевени-Гор придерживается взглядов современной молодежи. Но я, разумеется, не обсуждал с ней ее отца.
— Но современная молодежь как раз любит пообсуждать своих отцов! — возразил Пуаро. — Это вполне в ее духе — критиковать родителей!
Берроуз пожал плечами.
В беседу вклинился майор Риддл:
— И больше ничего — никаких других финансовых неприятностей? Сэр Жерваз никогда не говорил, что стал жертвой обмана?
— Обмана? — удивился Берроуз. — Нет-нет.