— Давай, — тихо сказал дед Егор. — Освежимся.
Синхронно замахнули, крякнули от удовольствия. Несильно обожгло горло, в желудок проникло приятное тепло. Сняли по кусочку горячего шашлыка, обжигая пальцы, начали жевать. Стопка водки, шашлык, летний ветерок. Хорошо стало и спокойно.
— Говорил я, по пятьдесят надо, — ухмыльнулся дед Семен.
— Да никто и не возражал, — сказал дед Егор. — Спартак жалко проиграл…
— Жалко, — согласился дед Семен. — Может, в следующем сезоне норм…
— Может, — прервал его дед Егор. — Если тренера поменять и всю команду, может и выступят. А так… — махнул он рукой. — Глаза б мои не видели.
— Да… — вздохнул дед Семен. — Ага, конечно…
Они помолчали секунд сорок, рассматривая поднос с шашлыком и водкой, блестевшей на солнце. После первой стопки стало сонно, и разговаривать не хотелось.
— Ну так вот, — прервал молчание дед Семен. — Случай я тебе обещал рассказать.
— Ага, обещал… Случай… — рассеянно сказал дед Егор. — Случай…
— Ты же был у меня дома? — спросил дед Семен.
— Был, — зевая, ответил дед Егор.
— Балкон мой помнишь?
— Балкон? — переспросил дед Егор.
— Ну да, помнишь, как балкон расположен?
— Не помню, — сказал дед Егор. — Что, опять соседи сверху покидали чего-то?
— Нет, — неожиданно захихикал дед Семен. — Не совсем…
— Что, не совсем?
— Ну, вообщем, — продолжал хихикать дед Семен. — На этот раз, я покидал…
— Как ты покидал? — встрепенулся дед Егор. — Чего покидал? Куда покидал?
Дед Семен удовлетворенно рассмеялся, широко раскрывая рот с желтыми, но еще крепкими зубами.
— Балкон мой… — с заговорщицким видом начал он, — выходит во двор, прямо на лавочки, туда, где шелупонь всякая собирается по вечерам. Молодежь эта, знаешь, девок привезут, машины раскроют, и давай музыку на всю громкость, ага… Ржут, как кони, знаешь, кальяны свои курят… Шелупонь, одним словом…
— Ну, — вытянул шею дед Егор. — И чего…?
— Надоело мне вообщем, веселье это ночное, — потер руки дед Семен. — И яйца как раз у меня протухли в холодильнике. Ну, я окно на балконе приоткрыл, табуретку приставил, яйца принес, разложил на подоконнике…
— Как снаряды? — заулыбался дед Егор.
— Ага, как снаряды, — подтвердил дед Семен. — А там стемнело уже, не видно ничего, хоть глаз выколи. Ну, я и давай аккуратно так, прицельно… Как по воробьям…
— Ох, и даешь ты, Семеныч! — расхохотался дед Егор. — Кидать прямо начал?
— Ага, — оскалился дед Егор, — сначала кинул первое, пробное яйцо. Не попал. Спрятался, жду себе, выглядываю из окошка, смотрю, они вертеться начали, как черти на сковородке. Девки ржут, пацанята башками закрутили, а там же окон этих — прорва. Вовек не догадаться из какого. Я минут десять подождал и еще парочку ка-а-ак зарядил!
Дед Егор закрывал лицо руками и смеялся, мелко всхлипывая и потрясывая в такт плечами. Дед Семен снял с шампура еще один кусок мяса и принялся усиленно жевать, осторожно двигая челюстью.
— Попал хоть раз? — просмеявшись, спросил дед Егор.