— Ну ничего, это всего лишь сон. В следующий раз будет хороший.
Она снова задремала, легко дыша. Сим на цыпочках вернулся в магазин. Сандра по-прежнему сидела в кресле. Тут колокольчик звякнул снова. Явился Эдвин. Сим сказал «тсс!» и мелодраматически выдохнул предупреждение:
— Рут нездорова. Она спит наверху…
Эдвин не менее драматически перешел от шума к еле слышному шепоту:
— Что с ней, Сим, дружище?
— Да ничего, простудилась — и уже пошла на поправку. Но сам знаешь, в нашем-то возрасте… Конечно, она моложе меня, но все равно…
— Знаю. Все мы такие. Слушай, у меня новости.
— Будет собрание?
— Боюсь, кроме нас никто не придет. Да в общем нет, не боюсь. «Ибо много званных», и так далее.
— У Стэнхоупа?
— Он сказал тебе?
— Был только что. Заглядывал.
Сим чуть-чуть гордился тем, что к нему заглянул Стэнхоуп. В конце концов, Стэнхоуп со своей колонкой, радиопередачами и шахматными сеансами был знаменитостью. С тех пор как шахматы вернулись с серой периферии новостей на прежнее почетное место, а Бобби Фишер воссиял в блеске славы, Сим проникся невольным уважением к Стэнхоупу.
— Я рад, что ты не против.
— Кто? Я? Против Стэнхоупа?
— У меня всегда было чувство, что твое отношение к нему было, так скажем, слегка нетерпимым.
Сим задумался.
— Вероятно, ты прав. В конце концов, я прожил здесь всю жизнь, как и он. Мы оба — старые гринфилдцы. Понимаешь, у них случился скандал и, кажется, я повел себя несколько ханжески. Когда его бросила жена. Сам знаешь, женщины! Рут с ним не водится. С другой стороны, его дочки-близняшки — какой радостью они всегда для нас были! Как он может не замечать, мог не замечать таких… таких очаровашек! Как он позволил им расти без всякого присмотра…
— Ты сможешь снова испытать это очарование, хотя бы из вторых рук.
— Неужели придут?
— Да нет. Ты ведь этого и не ждал, правда? Но Стэнхоуп сказал, что мы можем воспользоваться их жилищем.
— Комнатой?
— Конюшней в конце сада. Тебе приходилось там бывать?
— Нет, нет.
— Девочки вроде бы там жили. Думаю, они были только рады оказаться подальше от Стэнхоупа. А он — от них. Вот и обосновались в конюшне. А ты не знал?
— Ну и что из этого?
— Мне хорошо знакома эта конюшня. В конце концов, я живу в другом конце сада. Естественно, что мне там все должно быть известно, не так ли? Когда мы сюда только-только переехали, девочки даже приглашали нас к себе на чай. Что-то вроде кукольного чаепития. Они держались так церемонно! А какие вопросы задавала Тони!
— Все равно не понимаю…
— Ах ты старая калоша!
Сим заставил себя поворчать: