Политическое завещание, или Принципы управления государством: читать начало книги онлайн

Для повышения роли государства кардиналу было необходимо покончить с сепаратистскими настроениями протестантов и претензиями вельмож, а также усилить централизацию и эффективность королевской администрации. В 1627 – 1628 годах Ришельё удалось разбить мятежных протестантов (осада Ла-Рошели), что способствовало установлению в стране относительной религиозной терпимости и навсегда лишило протестантов какого-либо влияния как политической силы. Их активность во Франции была проблемой, кстати, прежде всего политической, а не религиозной. И заслуга Ришельё состояла именно в том, что после взятия Ла-Рошели, несмотря на свой духовный сан, он не только противостоял экстремистским взглядам многих католиков, хотевших совершенно раздавить протестантов, но и содействовал привлечению протестантов к участию в общем развитии Франции, внеся таким образом свой вклад в укрепление национального единства. Кардинал продемонстрировал далеко не ординарный для его эпохи сугубо прагматичный, а не идеологический подход к решению проблемы протестантского сепаратизма.

Ему также удалось добиться временного подчинения знати (то есть высшего дворянства) королевской власти. Казнь в 1632 году губернатора Лангедока герцога де Монморанси – представителя одной из наиболее высокопоставленных семей – за участие в заговоре против короля явилась началом триумфа государства и абсолютизма над аристократией и феодализмом.

Тем не менее посмертной реакцией на политику Ришельё и Людовика XIII стала Фронда[17] (1648 – 1653 гг.), и лишь после подавления этого движения королевской властью можно говорить об окончательной победе абсолютизма («окончательной» всего лишь до… 1789 года).

Кардинал также пытался уменьшить влияние парламентов (которые являлись в то время прежде всего судебными органами), губернаторов, вообще высших чиновников, должности которых покупались и могли передаваться по наследству. Взгляды Ришельё на куплю-продажу должностей вполне чётки: в «Политическом завещании» он выступает против неё, но признаёт, что это временное и необходимое зло, искоренить которое можно лишь путём общей реорганизации государственного управления. Однако всё более частое назначение королевских интендантов (то есть чиновников, специально направлявшихся в провинции для контроля над губернаторами и местными королевскими чиновниками, да и для осуществления прямого правления на местах), выбранных сообразно их личным качествам и достоинствам (а не достатку), а также передача им в августе 1642 года реальной власти в том, что касалось сбора налогов и управления королевскими финансами на местах, явились частичным разрешением проблемы продажности должностей.

Впрочем, в целом Ришельё не смог навести в администрации того порядка, к которому стремился, а потому он был вынужден рассчитывать скорее на доверенных людей, чем на администрацию как институт. Лишь Наполеону I полтора века спустя удалось в конце концов сформировать во Франции эффективную административную систему.

Король Людовик XIII

Портрет работы Ф. де Шампеня (1602 – 1674). 1655

Холст, масло. Прадо, Мадрид (Испания). Портрет был послан королевой Анной Австрийской своему брату, испанскому королю Филиппу IV.

В области внешней политики Ришельё с успехом противостоял мощи австрийских и испанских Габсбургов (Австрийского дома), попытки которых подчинить всю Европу своему господству окончательно провалились к 1648 году, когда были заключены Вестфальские договоры (подписанные после смерти кардинала, они целиком и полностью отвечали его замыслу и идеям).

Участие Франции в Тридцатилетней войне традиционно разделяют на две основные фазы: до 1635 года, когда Ришельё действовал с помощью так называемой «дипломатии пистолей», то есть прямых денежных субсидий союзникам (среди которых были Швеция, Соединённые провинции, немецкие протестантские княжества и др.), и начиная с 1635 – 1636 годов, когда Франции пришлось самой вступить в открытую войну сначала с Испанией, а затем со Священной Римской империей (и тогда помимо субсидий ей надо было обеспечивать и собственное участие в войне, отчего расходы возрастали многократно).

Ришельё преследовал главным образом три цели: установление «европейского равновесия», обеспечение надёжных границ для Франции, которая была тогда довольно раздроблённым и плохо защищённым государством, и подъём её мощи и величия. Все эти цели были достигнуты.

Концепция европейского равновесия предполагала оказание сопротивления проекту Габсбургов (которые правили в Священной Римской империи и Испании, то есть властвовали над половиной Европы, не говоря уже об огромных колониальных владениях, особенно в Америке). Со времён императора Карла V эта династия мечтала об объединении всей Европы под своим скипетром, о политическом и религиозном единстве континента[18]. В борьбе против Австрийского дома Ришельё не побоялся даже пойти на коалицию с протестантами (скандал для католического прелата!), придерживаясь старинного французского правила: создавать союзников в тылу у врага (ещё Генрих II поступал так же против Карла V, а Франциск I заключил союз со страной неверных – Турцией – против того же Карла V).

Что касается вопроса о так называемых «естественных границах», то следует исправить распространённую ошибку. Вопреки мнению историков классической школы (например, графа де Сент-Олера), кардинал ни разу чётко не сформулировал своих позиций на этот счёт. Однако a posteriori ясно, что на практике Ришельё добивался для страны надёжных границ, что часто означает одно и то же. Таким образом, можно сказать, что он преследовал данную цель (установление «естественных границ») бессознательно, и нынешние границы Франции – по Рейну, Пиренеям, Альпам – возникли во многом благодаря приобретениям, сделанным во времена Ришельё.

Основной задачей кардинала было достижение Францией истинного величия. Смешно сказать! Самая населённая и богатая европейская страна того времени не имела настоящей армии и флота, испытывала постоянную нехватку в средствах, а блеск её королевского двора весьма и весьма уступал Мадриду, Лондону и Вене. Как удачно выразился французский историк Ф. Эрланже, Ришельё был «готов быть безжалостным к французам, чтобы обеспечить величие Франции»[19]. Несчастья народа, задавленного налогами, войной, неурожаями, не остановили усилий кардинала…

Государственная независимость Франции, которая сегодня нам кажется само собой разумеющейся, после смерти Генриха IV нередко находилась под угрозой. Во время регентства Марии Медичи испанский посол вообще заседал в Королевском совете! Ришельё удалось вновь утвердить независимость Франции как от Рима, так и от Австрийского дома. Он (кардинал, церковный сановник!) стремился свести на нет влияние Рима, который считал слишком зависимым от Испании. Поначалу пришедший к власти как ставленник так называемой «испанской партии», или «партии святош», Ришельё тем не менее показал своё истинное лицо, как только по-настоящему обрёл силу. Королева-мать Мария Медичи, благодаря которой он добился своего высокого положения, так и не смогла простить ему этого, настолько проводимая кардиналом политика не соответствовала её ожиданиям.

Отец Жозеф

Особого упоминания заслуживает ещё одна сторона деятельности кардинала. Ришельё создал первую в Европе настоящую сеть шпионажа. Не без помощи отца Жозефа и его агентов кардиналу удалось наладить эффективную работу осведомителей, что нередко помогало ему не только в достижении политических целей, но и в обеспечении собственного политического, да и физического выживания (из всех составлявшихся против кардинала многочисленных заговоров лишь один или два стали для него неожиданностью). «Чёрный кабинет» Ришельё можно было сравнить по результативности лишь с соответствующими службами тогдашней Венецианской республики.

Согласно обычаю своего времени, Ришельё нередко вёл тайные переговоры и вообще был явным приверженцем секретной дипломатии. Например, осенью 1636 года, то есть через полтора года после вступления Франции в открытую войну против Испании, неблагоприятный для французских войск ход военных действий вынудил его на тайное сближение с испанским премьер-министром Оливаресом (переговоры, однако, ничего не дали, и война с Испанией продлилась ещё… 23 года, до 1659 года).

Усиление военной мощи Франции тоже во многом произошло благодаря неустанным трудам кардинала. Ему не удалось окончательно искоренить беспорядок в армии, однако он всё же провёл некоторые реформы, доведя численность постоянной армии с 10 до 180 тыс. человек, что позволило Франции серьёзно влиять на европейскую политику. Ришельё нередко сам командовал войсками во время боевых действий, что несколько парадоксально для сановника католической Церкви. Однако не следует забывать о военном образовании, полученном молодым Арманом дю Плесси. Во время осады Ла-Рошели кардинал продемонстрировал весьма странное одеяние: под сутаной у Ришельё были надеты боевые доспехи (это можно видеть и на знаменитой картине, изображающей его на плотине у Ла-Рошели), что вообще довольно символично для всей его деятельности.

Ришельё также является создателем (практически с нуля) французского флота и колониальной империи. В 1626 году он стал «начальником и главным управляющим мореплавания и торговли». В 1624 году у Франции не было ни одного военного корабля в Атлантике и страна располагала лишь какой-то дюжиной галер на Средиземном море. К концу правления кардинала Франция сможет рассчитывать на несколько эскадр…

Ришельё усилил и французскую колониальную экспансию (в Сенегале, Канаде, Гвиане, на Мадагаскаре), заложив основу французской колониальной империи.

Ришельё на дамбе в Ла-Рошели

А. Мотт, 1881.

Однако это приумножение военной мощи и активное участие Франции в Тридцатилетней войне (сначала опосредованное, а затем и прямое) были достигнуты за счёт серьёзного усиления налогового гнёта и давления на население, и без того ослабленное годами религиозных войн, эпидемиями чумы, неурожаем… В правление Людовика XIII и Ришельё вспыхивало немало крестьянских восстаний, направленных против сборщиков налогов и королевских чиновников (но не против королевской власти как таковой). И.-М. Берсе, французский историк, специализирующийся, в частности, на проблемах восстаний, охарактеризовал налоговую политику Ришельё как «налоговый терроризм»…[20] Причём кардинал полностью отдавал себе отчёт в том, что народ «несёт на себе почти все тяготы государства»[21], и лишь рекомендовал избегать чрезмерных и несправедливых притеснений народа со стороны сборщиков налогов.

Следует признать, что в отличие от того же Людовика XIII, Ришельё в общем-то был довольно равнодушен к судьбе населения. В первой части «Политического завещания» можно найти несколько циничное высказывание о том, что «если бы народ жил в слишком большом достатке, то его было бы невозможно держать в повиновении»[22], и кардинал даже сравнивает народ – которому посвящает менее трёх страниц – с мулом, что уже говорит само за себя![23] Между тем в своём финансовом проекте он ратует среди прочего и за облегчение налогового гнёта для народа, в частности за сокращение тальи.

В области культуры, искусства и общественной жизни эпоха Ришельё явилась периодом настоящего расцвета Франции. Кардинал покровительствовал искусствам, поддерживал художников, актёров и литераторов и даже сам писал и ставил пьесы. Ришельё также можно считать отцом французской журналистики, так как именно при его помощи и поощрении Теофраст Ренодо начал издавать в 1631 году первый французский еженедельник «La Gazette», для которого кардинал и даже король Людовик XIII сами нередко писали серьёзные статьи – нечто среднее между разъяснением их действий и политической пропагандой.

Кардинал активно содействовал созданию Французской академии, которая, в частности, была призвана играть ведущую роль в развитии французского языка. Именно начиная с XVII века французский язык используется во всех случаях жизни, за исключением богослужений. Несмотря на прекрасное знание латыни[24], Ришельё предпочёл ответить на один нашумевший религиозный трактат именно на французском – точно так же, как и его современник Р. Декарт, написавший на нём же своё «Рассуждение о методе». Французский язык того времени до сих пор считается образцом классического стиля и выражения.

[17] Движение высшей знати, а также виднейших представителей буржуазии в лице крупных судейских чиновников против королевского абсолютизма и правительства кардинала Мазарини (см. разд. «Хронология…»).

[18] То есть, по тогдашним представлениям, всего «цивилизованного мира».

[19] ErlangerPh. Richelieu. P.: Perrin, 1996. P. 196.

[20] BerceY.-M. La naissance dramatique de l'absolutisme 1598 – 1661. P.: Seuil, 1992. P. 163.

[21] Глава 4, Раздел I

[22] Глава 4, Раздел V

[23] Существует, впрочем, и иная, отличная от традиционной, интерпретация этих слов, в свете которой кардинал выглядит не чёрствым циником, а мудрым министром, потому что, продолжая это сравнение, он пишет, что ноша, которую тащит на себе народ, должна быть тому по силам.

[24] В 1635 г., например, Ришельё и шведский канцлер Оксеншерна лично вели переговоры на латыни.