И Навна вспомнила, что, помогая Яросвету, выпала с Земли, но ведь она ещё не все дела решила на Земле, не всё доделала. Она помнила, что это она должна Цветок взрастить, но для чего, не помнила и... не желала вспоминать пока.
И вдруг вспомнила, да-да, именно вспомнила, как из этого прекрасного цветка созреет удивительный, воздушный плод с семенами, как у одуванчика с парашутиками, которые ветер перемен подхватит и разнесёт по всей Земле и зацветёт Земля в красоте бесконечного и вечного бытия любовью и радостью.
Она посмотрела на Яросвета, который изменился. Из мальчика он стал прекрасным юношей с огненной шевелюрой и милыми, озорными, улыбающимися глазами.
- Что Навнушка?
- Я должна вернуться.
- Знаю, иди родная. Я приду! Обязательно приду. Мне надо в дикую Гиперборею, помочь дракону, да и тот, кто чуть не заключил меня на долгие-долгие вечности во тьму кромешную, там. Мы можем оставить его в покое, но он нас не оставит ни когда... Теперь я сильный, очень!.. Я справлюсь. Да и ты другая стала.
Он понял, что Навна, его, спасая, вобрала в себя все свои ипостаси былого от жизни Нины и для того, чтобы вернуться самой, использовала свои грядущие воплощения. Была, как просто Навна или просто Дана или... много других прекрасных проявлений, а стала!..
- Г-м-м?.. Как теперь мне называть тебя?
Но не ответила она, потому что исчезла как-то незаметно. Он устремился вверх по шкале частот до Земли спирали, усмотрел глобус дикой Гипербореи, направился к нему.
Малый отряд Россов отправился из града Китеж не обратно, а на запад дальше, на север, отклоняясь потихоньку. Почему Навна так решила, не понимала до конца сама. В граде один старец говорил, что именно в той стороне действительно есть край земли и там живёт Ёга в маленькой избушке. Она помнила, что это Туя, значит и она сама, или голограмма Даны.
Мир удивительный своими чудесами, но Навна не боялась, а просто поняла, что человек сам описанием своим, мир создаёт и в нём живёт, и он реален для него. Каждый видит мир таким, как представляет, это и есть иллюзия. Сейчас, в начале христианской эры, мир один - в двадцатом веке он совсем другой, не говоря о том, как изменился мир за десятки, сотни тысяч лет.
Она ехала на своей кобыле, задумавшись об этом. И тут ей показалось, что сзади нет ни чего, даже тех витязей богатырей, что следуют за ней, и если она оглянется, то... Оглянулась и... нет ни кого и ни чего. Не удивилась, да и в следующее мгновение всё появилось вновь.
Мир - это иллюзия нашей памяти, мы видим то, что можем осознать, что воспринимаем органами чувств, а, по сути, просто моделируем для себя картины - образы в своей памяти, а органы чувств проявляют картинку во внешнем мире. Поэтому, что человек моделирует, то и видит, тем и живёт.
Значит, Гор действительно дойдёт до пресловутого края Земли, потому что он для него существует. А она не дойдёт!..
- Чудно-о!
- Чё чудно-то Навнушка душа - поинтересовался Гор.
- То Гор, что мы дойдём до края Земли, то есть ты и они все, но пойдёте дальше, как не странно.
- А куда мы денемся, конечно, пойдём дальше.
- Потом до другого края дойдём и опять!.. - встрял кто-то в разговор, но не закончил фразы, что-то поняв, обратился к Навне, скорее утверждая мелькнувшую мысль, а, не задавая вопроса: - Навна, так ведь если до другого края мы дойдём, значит, как будто опять к себе домой!?. Так это же, как по кругу ходить?.. Чудно-о-о!..
Навна, поняв, что витязь и не требует ответа, опять задумалась о том, что если отключить все органы чувств от восприятия, то бишь описания мира, то исчезнет и иллюзия - мир ими созданный. А нельзя ли это понимание использовать в жизни, в битве, например. Надо будет поразмышлять об этом на досуге - решила Навна.
Разумом Яры поняла, что при отключении органов чувств, не мир исчезнет - не может исчезать или появляться то, чего нет, а она выпадёт из очевидности, чтобы проявиться в другой картинке памяти былого при подключении чувств.
--------------------
- Навна! Навна!.. - вывел её из задумчивости Гор: - Ты чё, Навнушка, куда-то делась?..
- Что Гор? - не поняла она.
- Ты чё, Навнушка душа, ехала, ехала и вдруг пропала!.. Не пугай нас так, не бросай нас!..
Она опомнилась.
- Не брошу Гор. Больше не буду. Правда! Это я попробовала, не забыла ли, мало ли чё, вдруг ворог или ещё что, биться придётся, - оправдывалась Навна, оглянувшись на витязей, испуганных её чудесным исчезновением, хоть и только на одно мгновение.
Вдруг закричала:
- Гей вы витязи - добры молодцы! Чё свои головы буйные повесили? Надо песни петь, чтобы сильным быть и любовь творить, чтобы радоваться.