— Может, хотите выпить?
— От шампанского не отказался бы.
Они рассмеялись. Второй офицер достал бутылку шнапса и налил мне полный стакан.
— Боюсь, ничего лучшего мы здесь не найдем.
— Ну, тогда и шнапс сойдет.
Полковник встал и поднес мне стакан. Сделав глоток, я прополоскал рот, а затем уже выпил по-настоящему, каждой клеткой своей чувствуя, как тепло растекается по всему моему телу до самых кончиков пальцев.
— Налей ему еще, видно, у него нервишки пошаливают.
— Нервы у меня в полном порядке, — решил я поддержать разговор, — просто люблю выпить.
— Это как бы часть вашего образа?
— Какой образ вы имеете в виду?
— Образ частного детектива, конечно. Усталого человека в скудно обставленном кабинете, наливающего стакан за стаканом, чьи житейские тяготы скрашивает таинственная и одновременно очаровательная дама.
— В основном работающая на СС, — предположил я.
Мой собеседник промолчал.
— Можете мне не верить, но я обожаю детективные романы. Ваша история, должно быть, весьма интересна.
Надо заметить, что в его лице было что-то необычное. Начиная с носа — непропорционально большого, похожего на клюв ястреба. Может быть, поэтому его подбородок выглядел недостаточно волевым. Стеклянные, немного раскосые голубые глаза были посажены слишком близко, что придавало всему лицу циничное выражение. Глядя на него, можно было подумать, что перед вами человек, смертельно уставший от жизни.
— Думаю, что сказки гораздо увлекательнее, чем моя история.
— Это мое замечание не имеет отношения к вашей работе. А если более конкретно, то и к тому расследованию, которое вы проводите по заданию Немецкой страховой компании.
— Которую, — вмешался в разговор полковник, — мы вполне можем заменить именем Германа Сикса.
Он был похож на своего начальника, только гораздо симпатичнее, но вместе с тем, наверное, и глупее. Генерал заглянул в раскрытую папку, лежавшую на столе перед ним, но сделал это только для того, чтобы показать мне, что они знают и обо мне, и о том, чем я занимаюсь.
— Именно так, — подтвердил он. И, немного выждав, спросил: — А почему вы ушли из Крипо?
— Из-за бумажек, — ответил я.
Он тупо уставился на меня.
— Из-за каких бумажек?
— Ну, из-за бабок. Словом, из-за денег. Кстати, о деньгах. Когда меня привезли в этот отель, у меня в кармане было сорок тысяч марок. Мне хотелось бы узнать, что сталось с ними, а также с девушкой, которая работала со мной. Ее имя — Инга Лоренц. Она пропала.
Генерал выразительно посмотрел на своего подчиненного.
— О вашей помощнице, господин Гюнтер, нам ничего не известно. В Берлине часто пропадают люди, и вы об этом знаете не хуже меня. Что касается денег, то они находятся у нас, в целости и сохранности.
— Спасибо, и не сочтите меня неблагодарным, но лучше бы они лежали у меня в чулке под матрасом.
Генерал сложил свои длинные, тонкие, такие музыкальные руки — как бы приготовившись к молитве — и приложил кончики пальцев к губам.
— Скажите, вам никогда не приходила в голову мысль о деловом сотрудничестве с Гестапо?
Я понял, что пришла моя очередь немного подразнить их.