- Стоять! - скомандовал тюремщик. Снял с пояса ключи и отпер дверь. Отсюда они прошли в длинную галерею и спустились по лестнице вниз. После долгих хождений по коридорам первого этажа чиновник привел Бере к дверям с табличкой "Главный смотритель тюрьмы".
- Неужто мэтр Экадас сам решил побеседовать со мной? - пробормотал Бере. - Забавно.
За дверями их встретили два крепких молодца в темных мантиях Корпуса боевых магов. Еще одна неожиданность.
- Ступайте, - сказал один из них чиновнику и тюремщику, а потом посмотрел на Бере. - Берегард Беренсон, так?
- Воистину, - ответил Бере.
- Можешь войти.
Второй маг толкнул тяжелую, обитую черной кожей и медными гвоздиками дверь в кабинет начальника тюрьмы и жестом велел Бере войти. Беренсон вошел, и дверь за ним закрылась.
В кабинете были три человека. Еще два мага, судя по рунической вышивке на рукавах мантиях, большие шишки, рангом не ниже секретаря Коллегии. Третий человек был в простом светском платье, стоял к Бере спиной и курил длинную трубку с янтарным мундштуком. Табак в его трубке был лучшего качества, и Бере, вдохнув дым, почувствовал, как наполняется слюной пересохший рот.
- Оставьте нас, господа, - сказал человек с трубкой. - Я хочу побеседовать с мэтром Бере наедине.
- Ээээ, мы понимаем, но есть инструкция..., - начал один из рунных магов, но человек с трубкой молча показал на дверь, и маги, поклонившись, вышли.
- Курить хотите? - спросил человек с трубкой.
- Да, - Бере проглотил слюну.
- На столе есть трубка и табакерка. Прошу вас.
Бере не заставил себя просить. Набил трубку, жадно затянулся и, выпустив дым, посмотрел на своего собеседника. Тот продолжал стоять лицом к полке с делами заключенных.
- Вы знаете, кто я? - спросил он.
- Догадываюсь...ваше величество.
- Он мертв? - Король Аррей Первый повернулся к Бере лицом.
- Да, сир. Он сгорел заживо.
- Я не про де Кейзера спрашиваю.
- Боюсь, что да, сир. Де Кейзер не стал отрицать, что убил его.
- Как и когда это случилось?
Бере начал рассказывать. Все, в подробностях, с того самого момента, как пришел к Ван Затцу насчет работы и до сцены в полицейском морге. Король не перебивал, курил трубку и слушал.
- Убит и похоронен под именем агента Зето, - сказал он, наконец. - Что ж, по крайней мере, я теперь знаю, на какую могилу можно принести цветы. Благодарю вас, мэтр.
- За что ваше, величество?
- За правду.
- К сожалению, правда стала известна слишком поздно. Мне искренне жаль, что так получилось.
- Верно. И не упрекайте себя, мэтр. Я виноват перед Роландом больше вас. Двадцать пять лет я не подозревал о том, что у меня есть сын. Двадцать пять лет я делал вид, что никогда не был влюблен, что женщины, которую я любил все эти годы и продолжаю любить по сей день, никогда не существовало. - Король вздохнул. - Жаннин была и остается моей единственной любовью, даже сейчас, когда ее уже больше года нет в живых. И я предал ее, мэтр. Я не написал ей ни единого письма. Я считал, что сын у Жаннин не от меня, а от Вестерика. Я не помог им, когда после смерти Вестерика семья впала в нищету, когда Роланд учился, когда Жаннин заболела. Что мне стоило хотя бы посылать им деньги? Ничего не стоило. А я просто наблюдал за тем, как они.... Последнее предсмертное письмо Жаннин раскрыло мне глаза, но толку? Я даже не мог признаться в том, что у меня есть еще один сын. И главное - я не уберег нашего с Жаннин мальчика, не спас его от смерти. Так кто из нас преступник, мэтр Бере?
- Мне нечего сказать вам, сир.
- У вас есть дети?
- Нет. И жены нет.