Тут я остановилась на середине слова и схватилась пальцами за платье.
Крестика нет!
Покрестилась я недавно, четыре года назад. Цепочку с крестиком мне подарила моя крестная мама, тетя Женя. Подарок был не слишком ценным, но я им очень дорожила. Перед свиданием с Лешкой я проверила: крестик был на месте. Наверное, пока мы целовались, цепочка расстегнулась и соскользнула в траву.
Что делать?
Я посмотрела на часы.
Начало третьего.
Идти искать прямо сейчас? Ни зги не видно!
С другой стороны, завтра может быть уже поздно. Ранние собачники могут запросто меня опередить.
«Пойду сейчас,» — решилась я. В конце концов, идти недалеко.
Взяла фонарик, проверила, работает ли он. Фонарик работал.
Перед тем как выйти из квартиры, я зашла в спальню.
Папочка мирно спал, слава богу. Во сне его лицо было счастливым, как у ребенка, и я подумала, что ему снится мама.
На цыпочках вышла из квартиры и осторожно прикрыла дверь.
Электрическая лампа разливала по лестничной площадке нестерпимо яркий свет. Почему-то ночью звуки и предметы становятся совсем другими, чем днем. Свет кажется назойливым, темнота — одновременно страшной и интригующей, а каждый шорох заставляет сердце испуганно екать.
Я вышла из подъезда и немного постояла в круге света, лившегося из окон лестничного пролета.
Воздух майской ночи был прохладным. Я пожалела, что вышла без кофточки. Ну, ничего. Найду крестик — и сразу обратно.
Повторяя последнюю фразу как заклинание, я обошла дом и двинулась к нашей любимой скамейке.
Нужно сказать, что наш дом стоит на самом краю городской магистрали, почти вплотную примыкая к МКАД. Две узенькие дороги отделяют нашу старую девятиэтажку от запущенных яблоневых садов Немчиновки и покосившихся деревянных домиков, когда-то крашенных в зеленый цвет.
С обратной стороны дома располагается небольшой парк с футбольной площадкой. Вся полоса земли под окнами первого этажа засажена кустами сирени.
Я была уверена, что в своей ночной прогулке не окажусь одинокой. Кто-то из соседей упорно срезал по ночам душистые цветущие ветки. Что ж, возможно, сегодня я узнаю чью-то страшную тайну.
Подбадривая себя таким образом, я дошла до буйных зарослей сирени. Опустилась на корточки рядом со скамейкой, включила фонарик и принялась методично обыскивать сантиметр за сантиметром.
Вокруг царила сонная тишина, только лениво брехали в Немчиновке собаки, да отзывалась на их лай одинокая дворняга со стороны нашего двора. Честно говоря, мне было страшно.
И, конечно, именно в этот момент мой фонарик мигнул два раза и погас. Все. Батарейки сдохли.
Я вздохнула. Придется искать на ощупь.
Осторожно, чтобы не порезаться о невидимые осколки стекла и не вляпаться в собачьи подарки, я начала похлопывать растопыренной ладонью по траве. Трава издавала вкусный свежий запах, какой издают только весенние молодые растения. «Сварю зеленые щи, — подумала я мимоходом. — Очень витаминчиков хочется.
Не поднимаясь с корточек, я передвинулась вправо и оказалась за скамейкой. Так, я сидела с левой стороны. Если цепочка расстегнулась, то она должна была упасть сюда, за деревянную спинку.
Я снова принялась добросовестно шарить по траве. Пальцы стали влажными. Роса? Надеюсь...
Ладонь накрыла что-то твердое. Сначала я рефлекторно отдернула руку, но потом снова вернула ее на место.
Так и есть. Мой крестик.
Я облегченно вздохнула. Крестик был освящен в Иерусалиме, а я очень верю в добрую силу этого обряда.