MoreKnig.org

Генерал Алексеев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Цветков Василий



Шрифт:

Во время этих операций постепенно формировалось новое тактическое мышление командования, солдаты и офицеры привыкали к новым условиям позиционной войны, осваивали новые способы прорыва укрепленных вражеских позиций. Конечно, этот опыт не был легким. Были ошибки, недооценка сил противника, отсутствие должного взаимодействия сил. По-прежнему остро ощущалась нехватка вооружения и боеприпасов. Были и большие потери. Но сохранялась вера в будущий успех. В письме Алексееву командующий 7-й армией генерал от инфантерии Д. Г. Щербачев отмечал, что декабрьская операция в Буковине предполагалась как начало «решительной атаки на Юго-Западном фронте» с «главной целью… — разбить Австрийскую армию». Отказ от операции, считал Щербачев, «дурно повлияет морально… а держаться пассивно на голой и открытой местности, как мы сейчас стоим — невозможно». Фронт удара планировался но линии Галич — Коломыя — Черновцы. 7-я армия, переведенная из района Одессы (где первоначально предполагалось ее использование против Болгарии, выступившей на стороне Германии и Австро-Венгрии), начинала наступление свежими силами, ее левый фланг должна была обеспечивать 9-я армия, а затем к прорыву подключалась 11-я армия из района Кременца, обеспечивая правый фланг 7-й армии. Однако в ходе операции выявились серьезные недостатки. «Перевозка затянулась, а затем, — писал Щербачев Алексееву, — операция была отложена на 4 дня, вследствие чего на неожиданность нашего удара нельзя было уже рассчитывать»; упоминалась также «совершенно промокшая, вязкая, глинистая почва, затрудняющая действия и движения войск, сильно укрепленная позиция и необычайное упорство мадьяр (по заявлению 2-го корпуса, действуя против немцев, они не встречали ничего подобного), отчасти — промахи начальников дивизий». Быстро обнаружилась нехватка резервов, зато очевидным стало преимущество в использовании тяжелой артиллерии при подготовке пехотных атак. Алексеев, не желая отказываться от развития операции, предполагал перебросить три корпуса с Северного и Западного фронтов, но их прибытие задерживалось. В итоге начавшийся прорыв 7-й армии развития не получил. «Опыт войны показал, — писал далее Щербачев, — что случайностей масса, и часто не удается сразу то, что казалось верным, но твердость, настойчивость и упорное выполнение принятого плана всегда дает успех». Это мнение вполне разделялось и Алексеевым, убежденным также в том, что «одной из главных причин неудач настоящего нашего наступления» являлась «малочисленность мортирной и тяжелой артиллерии, малые ее калибры, малое число пулеметов и недостаточное снабжение всей артиллерии и пулеметов боевыми припасами. Если недостаток этих артиллерийских средств не может быть устранен к весне (1916 г. — В.Ц.), когда обстановка может осложниться для нас неблагоприятно в политическом и стратегическом отношениях».

Еще более серьезным боевым опытом стали бои Северного и Западного фронтов в марте 1916 г. у Двинска и озера Нарочь. Данные операции были запланированы Алексеевым исходя из учета как стратегических соображений (сохранение наступательной инициативы и возможность прорыва фронта противника), так и геополитической обстановки (помощь союзникам, сдерживавшим наступление немцев под Верденом), вследствие чего операции начались в тяжелых сезонных условиях (сильная весенняя распутица в полосе наступления Западного фронта). 18 марта 1916 г. после подготовки, проведенной батареями тяжелой артиллерии, в наступление перешли части 2-й армии Западного фронта. Ее корпуса, согласно директиве Алексеева, должны были наступать по сходящимся направлениям на Свенцяны, памятные по прошлогодним боям. Правый фланг 2-й армии обеспечивался ударом 1-й армии, наступавшей от Двинска. 4-я и 10-я армии Западного фронта должны были сковать противника перед собой, но в случае успеха 2-й армии перейти в общее наступление. Далее предполагалось введение в бой частей 5-й армии Северного фронта из района Якобштадта. Кроме того, озабоченность Алексеева вызывала возросшая активность немецкого флота в Ирбенском проливе, откуда можно было бы ожидать десанта на острова Моонзундского архипелага или на балтийском побережье. Таким образом, мог быть достигнут прорыв двух фронтов в общем направлении на Вильно и Ковно и, в перспективе, освобождена Курляндия (Литва), захваченная немцами в 1915 г.

Но и эта операция, достаточно удачно начавшаяся (2-й армии удалось достичь Свенцян) не принесла победы. В числе недостатков, выявившихся во время наступления, Алексеев считал, прежде всего, организационные просчеты командования 2-й армии, разделившей свои корпуса на три группы (изъян, отмечавшийся Михаилом Васильевичем еще во время Русско-японской войны). Эффективного взаимодействия между ними достигнуто не было, было много импровизации, отдавались нередко противоречащие друг другу приказы. Маневр войсками в условиях весенней распутицы оказался невозможным. Артиллерийская подготовка, в которой наравне с трехдюймовками участвовали и 152-мм тяжелые орудия, велась хоть и активно, но была кратковременной и явно недостаточной. Плотность орудий на 1 км хотя и оказалась заметно большей, в сравнении с 1915 г. (в среднем до 12—18, а на отдельных участках и до 35 орудий разных калибров), однако, как и прежде, приоритет в артиллерии оставался за знаменитыми трехдюймовками, а для прорыва укреплений их огонь был неэффективным. 152-мм орудий было всего 150 для эсей полосы прорыва (60 км) ударных групп 2-й армии. Не удалось создать мощного «артиллерийского кулака», подобного тому, с помощью которого совершили немцы свой прорыв под Горлицей. Батареи тяжелой артиллерии действовали рассредоточенно. Создавалось впечатление, как отмечали очевидцы, что артиллерия «решает свою самостоятельную задачу, независимо от задач пехоты, и не связана с нею общностью условий». Из-за недостаточной корректировки огня под снаряды собственных батарей попадала наступавшая пехота. Еще одним изъяном признавалась неоднократная отправка в прорыв подразделений ослабленных, нуждавшихся в смене и пополнениях. Все это приводило к тяжелым потерям убитыми и ранеными и, по признанию многих военных, Нарочская операция оказалась одной из самых «кровавых» и безрезультатных за всю войну. Так или иначе, хотя она и не принесла успеха русским войскам, но все-таки вынудила переброску немецких резервов, приготовленных к удару на Верден, что существенно облегчило положение союзников. Об этом в письме генералу Алексееву писал 3 марта 1916 г. генерал Жоффр, просивший «произвести на противника сильное давление с целью не дать ему возможности увести с русского фронта какие-либо силы».

По мнению историка русской артиллерии генерал-майора Е.З. Барсукова, «на участке главного удара на Западном фронте были собраны, в общем, довольно внушительные силы русских, но если бы русское главное командование сосредоточило все усилия только на одном избранном решающем направлении, отказавшись от комбинированного удара с двух фронтов — Северного и Западного — и сузив участок главного удара на Западном фронте, то оно могло бы сосредоточить на этом участке в 40—50 км до 40 пехотных и 5 кавалерийских дивизий и до 2000 орудий, в том числе до 400 тяжелых. При таком, почти четырехкратном, превосходстве в живых силах и в артиллерии над противником возможно было бы, при надлежащей подготовке и своевременном начале операции, не только обеспечить успех прорыва укрепленной полосы противника, но и окончательно раздавить его».

Бесспорно, «мощным ударом» многократно превосходящих сил прорвать фронт противника и «раздавить его» было несложно, но, как будет показано далее, стратегические планы 1916 г. уже отходили от идеи концентрированных ударов, признавая актуальность фронтальных наступательных действий.

Алексеев не оставлял вниманием и состояние прифронтовой полосы, помощь местному населению, борьбу с мародерством и неоправданными реквизициями. Примечательно, что еще 5 сентября 1915 г. он телеграфировал главнокомандующим фронтами: «Государь Император повелел мне сообщить вам, что до Его Величества доходят многочисленные жалобы от разных слоев населения театра войны на чинимые войсками и особливо отдельными воинскими чинами обиды и угнетения населению: нередки грабежи, особенно часты поджоги, совершенно не вызываемые требованиями военной обстановки.

Бывшим Верховным Главнокомандующим (Великим князем Николаем Николаевичем. — В.Ц.) неоднократно отдавались приказы и повеления, требующие водворения строгого внутреннего порядка в войсках, устранения грабежей и поджогов. Невзирая на это, Государь Император с грустью убеждается, что до настоящего времени повеления эти не приведены в исполнение и некоторые чины пятнают себя деяниями, недостойными русской армии. Этому особенно способствует большое число нижних чинов, находящихся в тылу или самовольно отлучившихся или командированных, даже уволенных под разными предлогами в отпуск.

Его Величество повелевает не останавливаться ни перед какими мерами для водворения строгой дисциплины в войсках и перед суровыми наказаниями в отношении отлучившихся от своих частей чинов и в отношении грабителей, мародеров и поджигателей. Указываемая Государем Императором цель должна быть достигнута во что бы то ни стало. По железным дорогам и тыловым путям корпусов, особенно вдоль шоссе, должны быть командированы офицеры, состоящие в резерве, с конвоями для задержания отбившихся от частей. Эти люди должны понести быстрое и суровое наказание для примера другим.

Его Величество повелевает начальствующим лицам, особенно командирам частей, обратить серьезное внимание на то зло, которое получило большое развитие в армии. Только неумолимой требовательностью, настойчивостью и заботами начальников и суровыми наказаниями виновных как в деяниях, так и в послаблениях могут быть устранены в значительной мере поступки, вызывающие справедливые жалобы и нарекания на войска. Чем менее воспитанными прибывают укомплектования, тем более строга должна быть дисциплина в частях и тем более неумолима требовательность начальников в отношении соблюдения внутреннего порядка. Дабы облегчить достижение этой цели, Государь Император повелел указать на необходимость не ослаблять офицерский состав откомандированием в штабы, управления и тыловые учреждения и вернуть тех, кои уже взяты из частей, кроме признанных из-за ран и болезней могущими нести лишь нестроевую службу. Его Величество изволил выразить веру в то, что начальники всех степеней примут близко к сердцу все указанное и дружными усилиями вернут необходимый войскам порядок, устранят обиды населению, бессмысленные поджоги, уничтожение без нужды фабрик, заводов, грабежи; искоренят беспощадной рукой мародерство и бродяжничество в тылу отбившихся от своих частей и забывших свой долг нижних чинов».

В марте 1916 г. Главнокомандующим армиями фронтов была разослана циркулярная телеграмма, в которой, в частности, указывалось: «По доходящим до меня сведениям, убытки, причиненные местному населению рытьем окопов и возведением других сооружений военного характера, не везде оплачиваются. Владельцы уничтоженного и поврежденного имущества обращаются с ходатайством о скорейшем возмещении им его стоимости. Прошу сообщить, последовали ли какие-либо распоряжения но вверенному вам фронту об уплате за уничтоженное и поврежденное при указанных обстоятельствах имущество. У меня имеются сведения, что губернаторы, хотя и назначают для обследования убытков особые комиссии, но направлять дальше эти дела затрудняются за недостатком будто бы на этот предмет ассигнований».

Очень осторожно призывал Алексеев использовать и такую неизбежную в условиях войны меру, как принудительная эвакуация местных жителей из прифронтовой полосы. Главнокомандующим армиями фронтов указывалось, «чтобы они подтвердили командующим армиями и командирам корпусов, что нельзя делать без разбора эвакуацию жителей в 3-верстной и шире полосе по фронту; чтобы они… 1) выявляли бы только отдельных лиц, пребывание которых в районе своей части считают неудобным, 2) сплошное выселение допускали бы в исключительных случаях, и то с согласия главнокомандующего фронтом, 3) давали бы срок для приготовления к выезду, ликвидации и хранению имущества и 4) оплачивали бы убытки по ст. 11 “Правил о местностях, объявленных на военном положении”.

Даже такая, казалось бы, “мелочь”, как состав солдатского рациона, не ускользала от бдительного и требовательного наштаверха. В одной из телеграмм генералу Брусилову Алексеев отмечал, что «ввиду недостатка жиров в Империи» нет возможности увеличить «дачу сала для предохранения войск от цинги», тогда как «для борьбы с цингой нужна лимонная кислота, овощи, лук, чеснок и т.п. и уменьшение количества солонины за счет увеличения свежего мяса».

Забота и требовательность по отношению к солдатам была не менее высокой и по отношению к офицерам. В 1916 г., как и в период Русско-японской войны, в штабах строевых частей стал остро ощущаться недостаток профессиональных офицеров-генштабистов. Последние предпочитали строевую службу весьма специфическим сферам военной деятельности (формируемые авиационные и партизанские отряды, гражданская администрация и др.). Михаил Васильевич, ссылаясь на нормы корпоративной этики, которую сам соблюдал беспрекословно, требовал от своих коллег следования своим должностным и профессиональным обязанностям. В циркулярном письме в штабы фронтов от 25 января 1916 г. он сообщал: «В последнее время учащаются ходатайства о назначении офицеров Генерального штаба на такие должности, которые имеют или только косвенное или не имеют даже никакого отношения к службе Генерального штаба, но представляются выгодными с личной точки зрения. Замечается стремление офицеров Генерального штаба перейти в другие отрасли службы, не имеющие никакого отношения к специальной службе Генерального штаба: в бригадные командиры, в авиаторы, в партизаны, в губернаторы, директора корпусов и т.д.

Между тем некомплект офицеров Генерального штаба вследствие новых формирований и убыли, дошел до того предела, когда расходовать офицеров Генерального штаба не по прямому их назначению невозможно, так как их не хватает даже для выполнения важной в боевом отношении специальной службы Генерального штаба.

Прошу Вас сделать распоряжение поставить офицерам Генерального штаба в известность, что в настоящее тяжелое для России время, когда каждый гражданин по чувству долга идет защищать Царя и Родину, не щадя живота своего, бросив все свои личные дела, офицер Генерального штаба должен в особенности быть проникнутым чувством долга принести своей Родине все силы и знание в той именно деятельности, в которой государство его готовило в мирное время в течение многих годов и в которой он как специалист может принести больше пользы общему делу. Этого требует честь той корпорации, к которой все мы принадлежим и к которой мы не имеем права относиться лишь с точки зрения личных выгод и удобств…»

Нарочская операция, бои по линии Постав — Свенцяны стали, по существу, пробой сил перед решающими операциями, запланированными на конец весны. 22 марта 1916 г. Алексеевым был составлен доклад Государю, в котором детально рассматривались возможности общего наступления Восточного фронта. Общая численность штыков и сабель Северного и Западного фронтов составляла 1 млн. 220 тысяч, тогда как у противника — 620 тысяч. Юго-Западный фронт также имел численное превосходство — 512 тысяч штыков и сабель против 441 тысячи у австро-немецких войск. Логика оперативного искусства подсказывала единственно оптимальное решение — переход к активным наступательным действиям.

Отмечая существенное численное превосходство над противником (благодаря проведенным мобилизациям общий перевес достигал почти 700 тысяч штыков и сабель), Наштаверх пришел к выводу о необходимости энергичного наступления войск Северного и Западного фронтов сходящимися ударами в направлении на Вильно. Именно эти фронты могли, по замыслу Алексеева, нанести главные удары. Юго-Западный фронт, имея против себя многочисленные силы австро-венгерский армии, мог бы сковывать противника, не давая ему возможности перебросить подкрепления на помощь немцам, а затем перейти в наступление, после того как его соседи — Северный и Западный фронты — смогут развить успех в Курляндии и в Полесье. Подготовку наступления следовало завершить к 1 мая. Таким образом, теперь в наступлении участвовал не отдельно взятый фронт, пытающийся, используя лишь свое численное превосходство, прорвать линию противника на отдельном участке. Подобную тактику «точечных ударов» союзники по Антанте еще могли позволить себе, поскольку на протяжении 700-километрового фронта они «в каждой точке имеют теперь возможность противопоставить противнику вполне достаточные силы для первого отпора», чтобы затем «быстро подвести большие резервы, обеспечивающие уверенное развитие активной обороны». На растянутом 1200-километровом Восточном фронте, при недостаточной сети железных дорог и слабости шоссейных коммуникаций, невозможно было рассчитывать на оперативное использование резервов при нанесении отдельных «точечных» ударов. Поэтому успешное генеральное наступление требовало одновременного участия всех фронтов Российской армии.

Кроме того, линия фронта в начале 1916 г., помимо своей заметной протяженности, не имела стратегически важных «выступов», позволявших проводить сильные фланговые удары для окружения попадавших в эти «выступы» — «котлы» — войск противника. Вытянувшаяся, почти прямолинейная фронтальная линия «позиционной войны» могла быть прорвана также лишь сильными фронтальными ударами.

Первоначальные места прорывов можно будет углублять и расширять путем введения резервов, не давая возможности противнику «закрыть бреши». Но даже если бы прорыв «в глубину» и не удавался, противостоящим вражеским частям все равно наносился бы значительный урон. Позднее, в докладной записке от 31 марта 1916 г., Алексеев предостерегал: «Едва ли можно рассчитывать на выполнение в один прием глубокого проникновения в расположение противника, хотя за ударными корпусами была бы поставлена вторая линия корпусов… при иной постановке вопроса нас ожидают или разочарования, или тяжкие безрезультатные жертвы. Суть в том, чтобы при последовательных, подготовленных атаках выполнить прорыв, нанести противнику потери и разбить основательно часть его войск».

Важность предложенного Алексеевым стратегического замысла состояла еще и в том, что немецким войскам наносился предупредительный удар, не позволяющий им перехватить стратегическую инициативу в предстоящем году. Алексеев был уверен, что после Верденской операции (даже в случае ее неудачного исхода) немцы, как и в 1915 г., попытаются перенести тяжесть удара на Восток — в надежде окончательно разгромить Россию. «Возникает вопрос, — писал генерал, — как решить предстоящую нам в мае месяце задачу: отдать ли инициативу действий противнику, ожидать его натиска и готовиться к обороне, или наоборот — упредив неприятеля началом наступления, заставить его сообразоваться с нашей волей и разрушить его планы действий». Учитывая прошлогодний опыт, Алексеев считал необходимым навязать противнику свою волю, а не пытаться вести бои в пассивной обороне, уступая инициативу врагу.

Полковник Сергеевский так описывал позднее (письмо В.М. Алексеевой-Борель от 14 июня 1963 г.) свое представление о стратегическом замысле Алексеева: «Весной 1916 года Михаил Васильевич рассылает весьма секретное наставление, как делать прорыв укрепленного фронта (“дыру”). Задумывается гигантское наступление. Сначала демонстрация на Юго-Западном фронте, но для дальнейшего не дастся резервов (это только демонстрация, за две недели до главного удара). Главный удар — две огромных “дыры” (на Западном и Северном фронтах — Эверт и Куропаткин) и невиданной величины резервы, чтобы ввести их в эти две “дыры” и сделать окружение (“Канны”) для половины германской армии».

И, безусловно, для гарантии полного успеха требовалась помощь союзников. Опять же, помня опыт 1915 г., когда русские армии фактически в одиночку противостояли натиску австро-немецких сил, Алексеев стремился к тому, «чтобы общая идея соглашения, принятого в Шантильи о совокупной атаке в мае старого стиля, сохранила свою силу при предстоящем решении вопроса». В письме генералу По Наштаверх, хотя и допуская возможность принятия «на себя обязательства или атаковать ранее на две недели, чем союзники, или одновременно с ними», все же настойчиво подчеркивал необходимость того, «чтобы общая мысль связала операции на итальянском, французском и русском фронтах». Эта же мысль о совместных действиях выражалась в телеграмме Алексеева Жоффру от 8 марта 1916 г.: «Император поручил мне передать вам выражение истинного восхищения блестящим выступлением 20-го французского корпуса во время боев под Верденом. Его Императорское Величество твердо уверен в том, что французская армия, верная славным заветам прошлого и руководимая доблестными военачальниками, заставит своего жестокого врага просить о пощаде. Вся русская армия с напряженным вниманием следит за подвигами французской армии. Она шлет своим собратьям по оружию пожелания окончательной победы и ждет только приказа о вступлении в бой против общего врага»{40}.

Но для успеха совместных действий на большом протяжении требовалось точное следование запланированным этапам и срокам наступления. С этой целью Алексеев, хотя и был сторонником идеи, что «вести войну и принимать ответственные решения может только один человек», все же считал целесообразным в данном случае проведение Совещаний Главнокомандующих фронтами, во время которых можно было бы обсудить совместные стратегические планы во всех деталях. С августа 1915 г., с момента вступления Алексеева в должность Начальника штаба Верховного Главнокомандующего это были первые Совещания высших военных чинов.

Итоговый план, утвержденный после Совещания Главнокомандующих фронтами в Ставке (1 апреля 1916 г.) директивой № 2017806 от 11 апреля 1916 г., несколько отличался от первоначального. Главный удар планировалось нанести теперь Западным фронтом, а Северный и Юго-Западный должны оказывать ему содействие, наступая на флангах. В напряженном ожидании майского наступления проходила подготовка частей, полки и корпуса «накапливали продовольственные и боевые средства». Наступление должно было начаться 15 июня. Однако не прошло и месяца, как в Ставку поступили тревожные телеграммы из Рима. Италия — бывший член Тройственного союза, ставшая неожиданным союзником Антанты, оказалась под ударом сильных австро-венгерских корпусов у Трентино и просила «ускорить, во имя общих интересов, начало наступления русской армии». Начальник итальянской военной миссии при Ставке генерал Ромеи писал Алексееву, что «не только армия, но и весь народ итальянский проникнуты глубоким убеждением, что война может быть решена только после одновременной атаки итальянской и русской армии против Австрии».

Справедливости ради, следует отметить, что вступление Италии в войну на стороне Антанты в 1915 г. привело к переброске в Альпы 8 австро-венгерских дивизий с Восточного фронта, и тогда уже можно было ставить вопрос о союзной помощи (хотя и небольшой) в момент тяжелых боев «великого отступления». «Помогать Италии» в 1916 г. считалось оправданным. Угроза серьезного поражения союзной армии заставила Алексеева в очередной раз переработать план наступления. Поскольку итальянским войскам угрожали австрийцы, то теперь начать наступление предстояло частям Юго-Западного фронта под командованием Брусилова, с целью «притянуть к себе» силы австро-венгерской армии. Главный удар по-прежнему наносил Западный фронт, но Брусилов начинал свои действия раньше запланированного срока на неделю. В докладе Главковерху от 13 мая 1916 г. Алексеев предупреждал о рискованности такого изменения общего замысла наступления: «Выполнение немедленной атаки, согласно настояний итальянской главной квартиры, неподготовленной и, при неустранимой нашей бедности в снарядах тяжелой артиллерии, производимой только во имя отвлечения внимания и сил австрийцев от итальянской армии, не обещает успеха. Такое действие поведет только к расстройству нашего плана во всем его объеме». «Втягивать нас без надлежащей подготовки в немедленную атаку, — предупреждал Алексеев в другой раз, — значит вносить в общий план союзников дальнейшее расстройство и обрекать наши действия на неудачу»{41}.

Тем не менее, помогая Италии и не дожидаясь окончания подготовки Российской армии, Алексеев имел полное право рассчитывать на поддержку Антанты. 13 мая он телеграфировал Жилинскому просьбу к командующему союзными войсками маршалу Жоффру о незамедлительности наступления на Западе: «Мы вынуждены начать операцию, будучи бедно обеспеченными снарядами для тяжелой артиллерии, которых ниоткуда не можем добыть в скором времени. Поэтому большой промежуток между началом операции на нашем и французском фронтах нежелателен; мне нужна полная уверенность, что удар со стороны англо-французов действительно последует, хотя бы Верденская операция и не получила завершения…» В личной телеграмме, отправленной Жоффру 14 мая, Алексеев писал: «Рассчитываю, что полная согласованность свяжет воедино действия русской армии с операциями Вами предводимых войск». Действительно, по данным Барсукова, «на всех русских фронтах к марту 1916 г. насчитывалось лишь 440 полевых тяжелых орудий современного типа калибром не свыше 152 мм; кроме того, имелось 516 тяжелых орудий устаревших систем из крепостей. Даже полевых легких 122-мм гаубиц, которые приходилось применять для разрушения вместо тяжелых, состояло тогда на вооружении лишь 585». «Отсюда, — сообщал Алексеев Жоффру, — понятны те трудности, с которыми приходится иметь дело нашей пехоте при атаке укрепленных позиций противника».

Помощь союзникам проявлялась в 1916 г. ив отправке экспедиционных сил во Францию и Македонию. В начале мая в Ставку прибыли два представителя французского правительства, социалисты Р. Вивиани и А. Тома, рассчитывавших на отправку 400 тысяч солдат и офицеров русской армии на Западный фронт. Однако Наштаверх высказывался против отправки такого, слишком большого, контингента. В результате переговоров было достигнуто соглашение, утвержденное Государем и подписанное Алексеевым, которое подтверждало отправку воинских контингентов на Западный фронт во Францию и, в подкрепление к уже прибывшей в Париж 1-й Особой бригаде, на Салоникский фронт отправлялась 2-я Особая бригада. Кроме того, хотя и с большим трудом, Вивиани и Тома удалось добиться согласия на отправку с августа по декабрь во Францию через Архангельск еще пяти бригад, численностью по 10 тысяч бойцов каждая. Таким образом, к концу года на помощь союзникам должно было отправиться около 1500 офицеров и 80 тыс. солдат. Франция принимала на себя обеспечение бригад и их вооружение. Отдельным договором обусловливалась помощь Франции в организации артиллерийского производства. В воспоминаниях французского посла в России М. Палеолога сохранились интересные описания этих переговоров и реакции на них генерала Алексеева. Во время завтрака в посольстве, в Петрограде (22 апреля 1916 г.), Палеолог, вводя своих соотечественников в курс дела относительно отправки русских войск во Францию, сказал им: «Алексеев не согласен на отправку 400 тысяч человек; он находит, что по отношению к громадной длине русского фронта число хорошо обученных резервов слишком мало; он в этом убедил Императора, но если вы будете настаивать, то добьетесь, может быть, посылки нескольких бригад». После окончания «продолжительных и тягучих» переговоров в Ставке Вивиани поделился своими впечатлениями с Палеологом: «Начальник Главного штаба (французская интерпретация должности Алексеева. — В.Ц.) встретил его холодно, или, во всяком случае, сдержанно, чему я нисколько не удивляюсь. Генерал Алексеев — ярый реакционер, убежденный сторонник традиций Монархического начала, Самодержавия и Православия. Вмешательство в военные дела невоенного человека, да еще какого — социалиста! Это, конечно, показалось ему величайшим нарушением порядка. Вивиани прежде всего вручил ему личное письмо генерала Жоффра с просьбой немедленно его прочесть. Генерал Алексеев его прочел, но ничего не сказал…» Французского делегата расстроило также краткое, но весьма категоричное заявление Алексеева о том, что все военные вопросы он «будет обсуждать с генералом Жоффром через генерала Жилинского», а передачи информации через сторонних лиц не будет.

Геополитическая актуальность наступления именно Юго-Западного фронта была связана с необходимостью помощи оккупированной австро-венгерскими войсками Сербии и Салоникскому фронту. По воспоминаниям министра иностранных дел С.Д. Сазонова, еще осенью 1915 г. Алексеев писал ему о перспективах Балканского театра военных действий. «В письме, полученном мною от генерала Алексеева… в октябре 1915 года, он сообщал мне, что перевозка русских отрядов в Сербию по Дунаю была невозможна и что высадка войск в Варне или Бургасе была бы выполнима только в том случае, если бы мы располагали Констанцей, как операционной базой. Перевозочная способность всех судов, находившихся в Одессе и Севастополе, не позволяла посадки более двадцати тысяч человек единовременно. Таким образом, по мнению генерала, первые десантные отряды подверглись бы серьезной опасности до высадки всего экспедиционного корпуса. Ввиду этого Россия оказалась не в состоянии подать прямую военную помощь Сербии, но она могла оказать ей действительную поддержку возобновлением своего наступления в Галиции. На этом решении и остановилось наше верховное командование»{42}.

22 мая 1916 г., после мощной артиллерийской подготовки, части Юго-Западного фронта перешли в наступление. Начался знаменитый «Брусиловский прорыв». Главнокомандующий армиями фронта настаивал на проведении не единичных, концентрированных ударов, а одновременных, фронтальных атак, поскольку «только настойчивая атака всеми силами, на возможно более широком фронте, способна действительно сковать противника, не дать ему возможности перебрасывать свои резервы… В каждом корпусе наметить, подготовить и организовать широчайшую атаку определенного участка неприятельской укрепленной позиции».

По воспоминаниям фронтовиков, участников прорыва, изменения в «социальном составе» армий (особенно в пехоте) были достаточно заметны. Но отсюда еще не следовал вывод (актуальный для следующего, «революционного 1917-го» года), что боеспособность и боевой дух этих пополнений был безнадежно ниже тех кадровых сил, с которыми Россия начинала войну. Надежды на победу оставались и отличали как офицеров, так и солдат. Генерал Геруа писал: «Спустя всего полгода после того, как обе стороны, одинаково истощенные, остановились, русская армия смогла показать миру блеск побед, затмивших то, что было достигнуто ею в 1914 году с крепкими, еще не тронутыми, полковыми кадрами. Правда, “пехотность” войны нам удалось изменить. Подтянулось снабжение боевыми припасами, усилилась и окрепла артиллерия. Стало больше авиации.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Дамы и господа [2008]
Дамы и господа [2008]
[Исторические любовные романы]
Начало двадцатого века. Состоятельные москвичи проводят время в праздности. Театры, рестораны, балы — вот их основные места обитания. Заданная модой круговерть порождает мучительные отношения:
0
Барышни и хулиганы [2008]
Барышни и хулиганы [2008]
[Исторические любовные романы]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
[Публицистика / Культурология / Наука и образование]
Сборник статей «Выпьем конструктивно!» под редакцией выдающегося антрополога Мэри Дуглас даже почти четыре десятилетия после его оригинальной публикации обещает российскому читателю немало открытий.
0
Трое в лодке, не считая Харона
Трое в лодке, не считая Харона
[Детективы / Триллер / Проза / Современная проза]
Кто-то назовёт Эдуарда интеллектуалом, добрым человеком и хорошим другом. Другие увидят в нём легкомысленного бездаря и выпивоху. Он идёт по жизни без цели, часто не выбирая средств. Может, бес
0
Страх. Его нам стоит бояться
Страх. Его нам стоит бояться
[Документальная литература / Публицистика / Психология / Секс и семейная психология]
В своей книге практикующий психоаналитик с тридцатилетним стажем рассуждает о природе страха и о том, почему его стоит бояться. Страх – чувство, знакомое многим. Мы стремимся его избежать, обойти,
0
Имя моё-смерть
Имя моё-смерть
[Проза / Современная проза / Роман / Фэнтези]
Лавка зелий попаданки
Лавка зелий попаданки
[Современная проза / Приключения / Фэнтези / Попаданцы]
Вернулась к жизни в теле сироты из другого мира, получила наследство. Да вот только моя земля поражена скверной, а дом выглядит пустым и заброшенным. Но унывать не в моих привычках! Исцелю землю,
0
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
[Детская литература: прочее / Сказка / Детская проза / Детские приключения]
Зима пришла в Пёсбург, а значит, у Барбоскиных начинается время самых снежных приключений! Дружок, Гена, Роза, Лиза и Малыш знают: мороз и сугробы – совсем не повод сидеть дома. Дружок попробует
0
Моя истинная любовь
Моя истинная любовь
[Ужасы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Я врезалась в него в школьном коридоре, и мне тогда показалось, будто сама судьба на секунду запнулась, узнав нас. Он шептал клятвы, а я, верила, что вот она, любовь. Потом всё покатилось под откос:
0
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
[Военное дело, спецслужбы / Историческая проза / Поэзия / Исторические приключения]
Многим читателям хорошо знакомы поэтические переводы «Песни о Роланде». Однако это лишь один из ярких фрагментов обширного эпического наследия средневековой Франции – в действительности цикл сказаний
0
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
[Документальная литература / Военное дело, спецслужбы / История]
Во второй половине 1920-х годов перед специалистами Разведывательного управления (РУ) Штаба РККА была поставлена задача «провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры всех
0
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Мама отправила меня в ссылку, в деревню к деду, подальше от соблазнов города. И это было ужасно, пока по соседству не появился Он! Взрослый, солидный, брутальный мужчина. Не влюбиться в такого
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Персонаж
Персонаж
[Современная проза / Триллер]
После смерти любимого человека главный герой обращается к психологу в попытке избавиться от мучительных воспоминаний и постоянных видений. Доктор советует ему начать писать, чтобы забыть о прошлом.
0
Лорд Системы 24
Лорд Системы 24
[Боевое фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников]
Спарта выстояла под натиском орочьей волны. Дорожная пыль осела и война подошла к концу. Но значит ли это что можно теперь вздохнуть спокойно? Как бы не так! На западе у соседей идёт
0
Мальчик, который хохочет. Странные истории
Мальчик, который хохочет. Странные истории
[Приключения: прочее / Ужасы / Триллер]
Мальчик, живущий на заброшке и сошедший с ума, привлекает к себе внимание местных ребят, и те решают навестить мальчика, но все идет, как обычно, не по плану.
0
Броуновское движение
Броуновское движение
[Самиздат / Современная проза]
Броуновским движением заняты мои мысли-воспоминания. Заканчивая цикл "Мемуриалки", я твердо его закончил и решил, что вполне очистился. Не тут-то было. Этих воспоминаний и мыслей, веселых и не очень,
0
Живая степь
Живая степь
[Самиздат / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Кто-то хотел бы «понедельники взять и отменить», а выросшему в детдоме подкидышу Платону Громову фатально не везло по пятницам. Проблемы росли вместе со своим обладателем, и к его двадцати четырем
0
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
[Исторические приключения / Культурология]
О чем шутили древние римляне? Что вызывало у них «ироничную улыбку» или заставляло «покатываться со смеху»? Какую роль играли шутки при императорском дворе, на гладиаторских аренах и даже в суде? На
0
Хочу быть мамой, и папой тоже
Хочу быть мамой, и папой тоже
[Эротика, Секс]
Эта книга – ключ к осознанному материнству и отцовству. Она охватывает весь путь будущего родителя, от момента, когда вы впервые задали себе вопрос: «Хочу ли я детей?», до первой встречи с вашим
0
Чосон. Последняя династия Кореи
Чосон. Последняя династия Кореи
[Исторические приключения / Публицистика / Биографии и Мемуары]
Чосон – династия существовавшая более пяти столетий и представляет собой один из самых значительных и длительных периодов в истории Кореи. Основателем династии стал генерал Ли Сонге, который сверг
0
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
[Психология]
Заставить усомниться в себе, своих чувствах, воспоминаниях и действиях, подавить волю и навязать свою картину мира, лишить собственного мнения и сил, сделать человека зависимым – вот задачи
0
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
[Старинная литература: прочее]
Олег Абакумов — врач-терапевт, пульмонолог и победитель конкурса народного признания «Спасибо, доктор!». В книге собрано все, что необходимо знать человеку, который не хочет болеть и стремится лучше
0
Петля времени
Петля времени
[Самиздат / Попаданцы / Социальная фантастика / Приключения: прочее]
Продолжение популярного цикла «Послание из прошлого». Группа школьников во время проведения игры «Зарница» попадает из 1984 года в 1941. Враг пробивается к Москве. ЧП по исчезновению в 1984 году
0